Логотип
Размер шрифта:
Шрифт:
Цвет:
Изображения:
05.12.2009

Н. К. Рерих и Санкт-Петербургский университет

«Н. К. РЕРИХ И САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ» —

Так называлась юбилейная научная конференция, организованная Академической Гимназией университета и Мемориальным Собранием С. С. Митусова. Проведенная 24 марта 1998 года в выставочном зале Областного Музейного Центра, конференция собрала не только специалистов — искусствоведов, археологов, культурологов, традиционно интересующихся жизнью и творчеством нашего великого соотечественника, но и представителей других университетских дисциплин и культурно-просветительских организаций, — всех тех, кто пожелал совместно отметить знаменательную дату: столетие окончания Николаем Константиновичем Рерихом нашего университета.

Выбор места проведения конференции неслучаен. С 18 марта по 12 апреля 1998 года в выставочном зале Областного Музейного Центра (Литейный проспект, № 57) открыта выставка «Николай Рерих. Живопись из частных и музейных собраний США». И одним из организаторов выставки также выступила Академическая Гимназия.

В Санкт-Петербургском университете Рерих учился на юридическом и историческом факультетах. С университетом был связан с самого детства. В значительной степени университетским был круг знакомств его отца Константина Федоровича Рериха, крупного петербургского юриста. В доме Рерихов на Университетской набережной (№ 25) нередко бывали Менделеев, Костомаров, Голстунский, Позднеев и другие известные ученые, профессора и преподаватели. Связь эта продолжалась и после окончания университета. Рерих всегда поддерживал самый тесный контакт с университетскими учеными и, прежде всего, историками и археологами. Об этом интересно и с разных точек зрения говорили участники прошедшей конференции.

Открывая конференцию, Г. И. Вавилина, генеральный директор Областного Музейного Центра, рассказала об истории музея-усадьбы Н. К. Рериха в Изваре, входящем в структуру Объединенной дирекции всех музеев Ленинградской области: «В университетские годы Николай Рерих часто бывал в Изваре. В стороне от городской суеты ему там хорошо работалось и отдыхалось. В Изваре им были созданы первые крупные произведения, принесшие ему звание художника; археологические раскопки в районе Извары принесли ему признание в ученой среде. А ныне музей в Изваре гостеприимно встречает посетителей со всего мира». Преподаватели и ученики Академической Гимназии СПбГУ также посещают этот музей во время специально организованных автобусных экскурсий.

Обращаясь с приветственным словом к участникам конференции, доктор С. К. Гангули, генеральный консул Индии в Санкт-Петербурге, отметил непреходящее значение наследия Н. К. Рериха: «Пока на земле будут существовать две наши страны, Россия и Индия, имя Рериха не будет забыто. Это имя всегда будет первым в ряду тех, кто укреплял дружбу между нашими народами».

Участников конференции приветствовал Свами Джъетирупананда, представитель миссии Рамакришны в России. В его речи были такие слова: «Университет может гордиться тем, что дает такое образование. На примере Рериха мы видим, как оно позволяет достигать столь высоких результатов».

Действительно, широта и многообразие рериховского творчества, его масштабность и мощь, глубина и всемирная отзывчивость, универсальность и цельность хорошо известны и поразительны сами по себе. Стремясь проникнуть глубже во внутренний мир его произведений, к какой бы области они ни относились, мы невольно начинаем ощущать неповторимый отпечаток индивидуальности Рериха, человека, выходящего далеко за пределы условной очевидности, глубоко проникающего в Тайну Жизни. Именно там и следует искать сокрытый от всякой суетности возвышенный и чистый источник его вдохновения, его веры в себя, смысл и основу его творчества, как и всякого истинного творчества вообще.

Как мы знаем, в 1893-1898 годы, помимо занятий в Петербургском Императорском университете, Николай Константинович учился в Академии Художеств. Это был компромисс с отцом. К. Ф. Рерих считал, что «Россия нуждается в общественных деятелях, а не рисовальщиках», и был убежден, что «занятия на юридическом факультете оттеснят увлечения юности». «Семейный гордиев узел был разрешен тем, что вместо исторического факультета я поступлю на юридический, но зато буду держать экзамен и в Академию художеств. В конце концов получилось, что на юридическом факультете сдавались экзамены, а на историческом слушались лекции», — вспоминал позднее Николай Константинович. Все успевать помогал высокий уровень самоорганизации. Обычный рабочий день строился примерно так. В девять часов утра подъем, с десяти до часа дня – занятия в Академии художеств, потом до трех часов — университет, с трех до пяти — работа над эскизами, далее до девяти часов вечера — вечерние классы и практические занятия в Академии, а с девяти часов и до полуночи — участие в кружках, встречи с друзьями, чтение, литературная работа.

Так в середине 1890-х годов образовался университетский студенческий кружок, результатом деятельности которого стал «Литературный сборник произведений студентов Императорского С.-Петербургского университета», вышедший в 1896 году под редакцией известных литераторов Д. В. Григоровича, А. Н. Майкова и Я. П. Полонского. Среди авторов стихотворений, миниатюр и переводов, вошедших в сборник, студенты университета Н. Лосский, Г. Цыбиков, В. Жуковский, А. Френкель, О. Бальтерманц, В. Беренштам, Д. и В. Янчевецкие и другие. Большую часть рисунков и виньеток, а также обложку сборника выполнил Николай Рерих. Выручка от продажи сборника предназначалась Обществу вспомоществования студентам университета и должна была пойти на устройство студенческой столовой.

Напутствуя молодых авторов, Д. В. Григорович говорил о судьбе таланта, его развитии и полной зависимости от своего обладателя, его внимательного обращения с этим сокровищем, о любви к призванию; говорил о том, что успех «может быть достигнут одним только способом: горячей любовью к избранному предмету занятий, любовью отвергающей все, что мешает усовершенствованию, мешает движению вперед, — и также верностью к призванию».

«Годы увлечения поэтическим творчеством окажутся благотворным периодом жизни, — утверждал Майков, — заставят познакомиться с великими творениями поэтов всех времен и народов; чтобы понять их – надо читать, надо учиться: без науки поэт – все равно, что человек без хлеба».

Роль образования и науки отмечал и Полонский: «Университет – великая школа для будущих деятелей на поприще жизни, — великая школа и для молодых поэтов, подающих надежды. [...] Наука в руках высоконравственных людей есть великий двигатель к совершенству», — но призывал помнить, что она же «в руках людей меркантильно-жадных и эгоистически ко всему равнодушных, — есть не что иное, как орудие зла». Это мудрое напутствие, созвучное формуле древних «человек – мера всех вещей», поразительно соответствует строю мыслей молодого Николая Рериха, его отношению к главным жизненным вопросам, его убежденности в том, что основою всей жизни человека является его сознание, его мысль о себе и о мире, его осознание несовершенства и долг усовершенствования себя и ближнего. Так связываются и взаимно обогащают друг друга понятия самоусовершенствования и содружества, творчества и братства, эволюционный дух новых научных теорий и духовная углубленность героев и святых подвижников прошлого. При таком подходе нет и не может быть тех мучительных вопросов, которые нередко терзают людей одаренных, но слабых или неразборчивых в средствах, не может быть пресловутого конфликта долга и свободы. Для Рериха они – самоусовершенствование и творчество, художественное, научное, культурное – жизненное. На этом строилась и работа, и оценка различных дел и событий.

Что же касается университетского кружка и последующего развития самой этой идеи, то более чем через 40 лет Николай Константинович запишет в своем дневнике: «Для обмена мыслями создавалось несколько кружков. Был студенческий кружок, сошедшийся вокруг студенческого сборника. Но состав его был слишком пестр, и никакого зерна не составилось. После университета у меня в мастерской в Поварском переулке собирался очень ценный кружок — Лосский, Метальников, Алексеев, Тарасов… Бывали хорошие беседы, и до сих пор живет связь с Лосским и Метальниковым. Зародилось и «Содружество» — С. Маковский, А. Руманов — группа писателей и поэтов. Просуществовало оно не так долго, но создало хорошую дружбу, оставшуюся на долгие годы, и посейчас». С растущей признательностью вспоминал он всех, кто так или иначе «возбуждал и чеканил мысль», встречи и беседы наедине с В. В. Стасовым, А. И. Куинджи, Владимиром Соловьевым, а позже с Леонидом Андреевым и Александром Блоком; те встречи, которые «навсегда запечатлевали мысли». Кузницей мыслей называл эти беседы Николай Константинович.

Здесь вспоминается история другого известного кружка, на основе которого также сто лет назад сформировалось знаменитое художественное объединение «Мир искусства». Тремя годами раньше Николая Рериха на юридический факультет университета поступили «майские жуки» Александр Бенуа, Вальтер Нувель, Дмитрий Философов, Николай Скалон и Григорий Калин. Еще в стенах гимназии Мая они сплотились в некий кружок или клуб, который назвали «Обществом самообразования». Основой кружка стал живой интерес к искусству, литературе, музыке, театру. Гимназический кружок перерос в студенческий, тем более что занятия не требовали полной отдачи. Главным было «то хаотическое, но все же интенсивное самообразование», которое давали чтение, посещение музеев, театров, концертов, постоянные встречи с их обменом мнений, с их спорами. «Я и сейчас считаю, — писал в конце 1940-х годов А. Н. Бенуа, — что главную пользу…, которую нам принесло пребывание в университете, мы извлекли не из тех наук, которые мы слушали без особого рвения…, а из того, что у нас теперь оказалось столько досуга. Эта «уйма свободного времени» дала нам возможность осмотреться, самоопределиться, понять, куда нас действительно тянет». Однако тот же А. Н. Бенуа отмечал: «Из некоторых предметов… мы почерпнули для себя пользу несомненную. Эти познания дисциплинировали наше мышление». Настоящей славой юридического факультета того времени он считал профессоров Н. М. Коркунова, И. Я. Фойницкого, В. И. Сергеевича, — тех самых, которых высоко ценил и Рерих.

Василий Иванович Сергеевич был научным руководителем Рериха во время написания им зачетного выпускного сочинения «Правовое положение художников Древней Руси». Рерих многие годы хранил конспект его лекций. Теперь этот документ находится в фонде Рериха в архиве Третьяковской галереи.

Неизгладимый след в памяти Рериха оставили лекции Анатолия Федоровича Кони. В своем дневнике художник вспоминал: «Со времен юридического факультета вспоминается, как А. Ф. Кони доказал «ценность» свидетельских показаний. После «Юлия Цезаря» в Художественном театре Кони устроил анкету, чтобы свидетели, присутствовавшие при убийстве Юлия Цезаря, дали свои достоверные показания. Следствия получились потрясающие. Посыпались всевозможные показания, противоречивые, сбивчивые, лживые. А некий свидетель даже показал, что никакого убийства вообще не было. Может быть, почтенный свидетель попросту всхрапнул к концу трагедии. Почтенный юрист хотел предостеречь неопытных судей от легковерия. В свое время убедительный опыт, произведенный Анатолием Федоровичем, широко обсуждался и, надо думать, заставил кой-кого призадуматься».

Интересно отметил Рерих еще одного профессора-юриста — Василия Владимировича Ефимова: «На государственном экзамене Ефимов, уже знавший моего “Гонца”, спрашивает: “На что вам римское право, ведь, наверно, к нему больше не вернетесь?” Был прав, но все же история русского права и римское право остались любимыми». Без сомнения, знания, полученные на юридическом факультете, пригодились Рериху, когда он формулировал положения международного договора о защите культурных ценностей, известного во всем мире как «Пакт Рериха».

С учебой на юридическом факультете связаны и некоторые волнительные эпизоды. Накануне выпускного экзамена, ровно сто лет назад, Рерих делился своими переживаниями с профессором исторического факультета Сергеем Федоровичем Платоновым. В письме к нему 8 апреля 1898 года он писал: «Экзамен через 3 дня, а как оказывается, знаю предмет я из рук вон плохо и недобросовестно. Если я провалюсь, мне одно останется — перекочевать на исторический, — юристику более сдавать не буду. Простите, что беспокою Вас, но черкните мне, пожалуйста, строчку: можно ли это будет сделать на следующих комиссиях. За год я овладею историческим курсом, тем более что уже обладаю некоторой к нему подготовкой и придется иметь дело с вещами, которые наполняют мою жизнь. Так что действительно можно показать некоторое развитие в данном отношении, а не шарлатанить. Зачтется ли мне юридический курс? Можно ли надеяться?» Эти опасения Рериха оказались напрасными, выпускной экзамен он сдал успешно.

Возвращаясь к идее творческого сообщества, содружества, братства, которая в те годы была чрезвычайно популярна, отметим, что для нас, живущих на пороге нового тысячелетия, она остается столь же интересной и плодотворной. Можно вспомнить университетский кружок («братство») В. И. Вернадского. Развитие этой идеи было бы естественно проследить на примере кружков Рериха и Бенуа, таких схожих и несхожих одновременно. Основателями их стали учащиеся одной и той же знаменитой гимназии Карла Мая, а позже участниками — студенты университета и Академии Художеств, многие из которых стали выдающимися художниками, деятелями русской культуры, чье творчество составило эпоху в искусстве. Много общего можно найти и в программах собраний. Объясняется это, однако, не тем, что кружок «старших» был примером или образцом для более молодого Рериха, скорее он мог быть некоторым стимулом собственных размышлений и поисков. Вспоминая о Н. К. Рерихе, А. Н. Бенуа писал: «В стенах нашей общей школы я общался с ним мало, и моим другом он тогда не стал. На то причина была простая: он был двумя классами ниже моего, и встречались мы с ним лишь благодаря случайностям системы комбинированных уроков. [...] Ни в малейшей степени он не подпал влиянию нашей группы, да и после окончания гимназии он многие годы оставался в стороне от нас».

Это были две самостоятельные, во многом параллельные линии. Линия Бенуа и Дягилева, тоже учившегося в университете, привела к возникновению художественного объединения «Мир искусства», ознаменовавшегося выходом в свет первого номера одноименного журнала. Как известно, после успеха нескольких выставок и номеров «Мира искусства» дело задохнулось, в частности, из-за разногласий между княгиней Тенишевой и Бенуа с Дягилевым, которые хотели ограничить ее участие в журнале исключительно финансовой стороной дела. Однако в 1910 году «Мир искусства» возрождается. К тому времени уже ушел из жизни неповторимый Михаил Врубель, несколько отстранился Сергей Дягилев. И к бывшим «мирискусникам» А. Бенуа, Л. Баксту, Е. Лансере, К. Сомову, М. Добужинскому, В. Серову и И. Грабарю присоединяются Н. Рерих, К. Петров-Водкин, Б. Кустодиев, А. Остроумова-Лебедева, З. Серебрякова и другие художники. Показательно, что председателем нового объединения избирается не кто-либо из ветеранов, а именно Николай Рерих. Так параллельные линии пересеклись.

Однако, если уже упомянутая линия старших «мирискусников» прослеживается сравнительно ясно, то рериховская линия часто исчезает из виду, уходит в глубины неведомые. Николай Константинович делился своими размышлениями об этом с Владимиром Васильевичем Стасовым: «Может быть, эта одиночная дорога и труднее многих, но зато достигнутое именно этим путем будет попрочнее многого прочего. Если же покорно опустить голову да влиться в общее русло потока, то никто не станет собирать капли души, чтобы делать из них целебные воды, а будут лить в ушаты и мыть ими чужое грязное белье. Ведь лучше пройти Аллах ведает какие ущелья и теснины и вынырнуть чистым и полезным источником, нежели стремиться внешним руслом и служить для поливки улиц».

С неизменным теплом и благодарностью Николай Константинович вспоминал многих своих наставников и учителей. Вспоминал он и преподавателей университета, кроме уже названных, еще и Н. И. Веселовского, Н. И. Кареева, Ф. А. Брауна, А. А. Спицына, С. А. Бершадского... Особо вспоминал Рерих своего учителя по Академии художеств Архипа Ивановича Куинджи. Мощным, неповторимым, великим художником называл его Рерих, но, прежде всего, «великим Учителем жизни».

Таким же великим учителем жизни предстает перед нами и сам Николай Константинович — на выставке, организованной Академической Гимназией университета совместно с Межрегиональным Центром Духовной Культуры, Мемориальным Собранием С. С. Митусова и Областным Музейным Центром. Эта выставка необычна не только потому, что представляет неизвестные или малоизвестные грани творчества Рериха-художника, но и потому, что большая часть представленных на ней экспонатов это не оригиналы, а компьютерные копии произведений, хранящихся в музейных, университетских и частных собраниях США.

По словам специалистов Межрегионального Центра Духовной Культуры, вот уже четыре года развивающих технологию высококачественного копирования, в наше время появилась возможность перенести изображение любой картины в цифровую запись, сохраняя этим произведение для будущего. В любой момент времени изображение, записанное в памяти компьютера, может быть перенесено на специальное полотно или бумагу. Такая компьютерная копия способна близко передавать цветовую гамму оригинала, фактуру полотна.

Известно, что со временем полотна, написанные маслом, темнеют, темпера — выгорает, пастель — осыпается. Сохранность художественных фондов — серьезная проблема. И такие известные музеи, как Лувр в Париже или Государственный музей искусства народов Востока в Москве, уже начали использовать компьютерные технологии, создавая “электронные запасники”.

Некоторые копии, представленные на выставке, отличаются от оригиналов тем, что лишены тех “следов времени”, которые, к сожалению, коснулись подлинников. Так некоторые полотна Н. К. Рериха получили как бы второе рождение. В Нью-йоркском Музее было разрешено снимать рамы, за которыми открывались лучше сохранившиеся фрагменты полотна, по совокупности которых проводилось воссоздание цвета. По необходимости, убирались подтеки, трещины, и другие изъяны. Словом, создание каждой компьютерной копии работа творческая, весьма кропотливая, требующая немало времени. Но конечный результат оправдывает затраты. В отличие от репродукций картин, созданных полиграфическим методом, компьютерные копии пишутся живыми красками. С помощью специального оборудования на холсте или бумаге штрих за штрихом воссоздается сюжет подлинника. Таким образом, каждая копия в определенном смысле самостоятельное произведение.

Особенность настоящей выставки Н. К. Рериха еще и в том, что мы вряд ли вообще сможем когда-нибудь увидеть подлинники представленных на ней 89 произведений, ибо большинство из них малодоступны, и хранятся в собраниях США, с большим трудом выдающих свои вещи на выставки в Европу из-за сложностей транспортировки. Потому эта выставка имеет еще и большое познавательное и образовательное значение.

Для Академической Гимназии СПбГУ это уже вторая подобная выставка. Первый вернисаж, под названием «Театрально-декорационное искусство Н. К. Рериха», с успехом прошел в стенах Гимназии в сентябре-октябре 1997 года.
Замечательно эти выставки охарактеризовал индолог В. А. Руднев, один из старейших участников Петербургского Рериховского Общества. В своем докладе «Возвращение Рериха», сделанном 24 марта 1998 года на вышеупомянутой конференции, он сказал: «Благодаря усилиям отечественных специалистов, применившим все лучшие современные методы, все-таки стало возможным вернуть на Родину искусство нашего великого соотечественника, — те его работы, которые несколько поколений россиян не знали и не видели. Мы можем, придя на выставку, окунуться в атмосферу радостного творчества, возвышенных образов и дел многих творцов, веков и стран, и тем самым пополнить свои представления о Культуре».

На новой выставке в Областном Музейном Центре экспонируются знаменитые архитектурные этюды российских городов (1903), картины «Славянской серии» (1906), серий «Ладога» (1918), «Вечные Всадники» (1918), «Царь Салтан» (1919), «Санкта» (1922), «Знамена Востока» (1924), «Его Страна» (1924), «Святыни и цитадели» (1925-26), «Майтрейя» (1926), «Священные Гималаи» (1929), «Кулу» (1929), триптих «Жанна д’Арк» (1931) и ряд других. До недавнего времени некоторые из них считались утраченными, многие не известны не только широкому российскому зрителю, но и специалистам.

Отметим, что большинство докладов, сделанных на конференции «Николай Рерих и Санкт-Петербургский университет» будут опубликованы. Академическая Гимназия СПбГУ специально для этого готовит к печати первый выпуск иллюстрированного научно-художественного издания «Петербургский Рериховский Архив». Материалы, среди которых не только современные исследования, но и впервые публикуемые произведения и фотографии семьи Рерихов, распределены по рубрикам: «Творческое Наследие», «Свидетельствуют современники», «Страницы творческой биографии», «Современные исследования», «Документальные источники». Выпуск намечен к выходу в апреле 1998 года.

К сожалению, рамки небольшой статьи не позволяют здесь сказать о жене Николая Константиновича Елене Ивановне Рерих, хотя это было бы более чем уместно. Поэтому закончим словами певца из тоже столетней «Детской сказки» Н. К. Рериха, посвященной ей, еще невесте:

«Песня лишь часть меня; если поверю я в песню мою больше, чем в самого себя, тем разрушу я силу мою и не буду спокойно петь мои песни, и не будут, как теперь, слушать их люди, ибо тогда я буду петь для них, а не для себя. Все я делаю лишь для себя, а живу для людей. Я пою для себя, и пока буду петь для себя, дотоле будут слушать меня. Я верю в себя в песне моей; в песне моей — все для меня, песню же я пою для всех! В песне люблю лишь себя одного, песней же я всех люблю! Весь для всех, все для меня — все в одной песне. И я верю в себя и хочу смотреть на любовь. И как пою лишь для себя, а песнью моею живлю всех — так пусть будет вовеки. Поведу жену в далекий путь. Пусть она верит в себя и верою этой дает счастье многим!»

Хочется вместе с Пушкиным воскликнуть: «Вот счастье! Вот права!..»

Eye просмотров: 208