Логотип
Размер шрифта:
Шрифт:
Цвет:
Изображения:
05.12.2009

Н.К. Рерих и Северо-Запад России: университетские традиции

Н.К. РЕРИХ И СЕВЕРО-ЗАПАД РОССИИ: 
УНИВЕРСИТЕТСКИЕ ТРАДИЦИИ

Университетские традиции Николай Константинович Рерих воспринимал ещё в детстве, в семье своего отца, видного петербургского нотариуса Константина Фёдоровича Рериха. Круг его знакомств в значительной степени был университетским. В петербургском доме Рерихов на Университетской набережной бывали профессора восточного, историко-филологического, естественного, юридического факультетов. Все они привносили в дом особый дух интеллектуальной свободы, открытости и жажды познания, что не оставляло равнодушным будущего всемирно известного художника-учёного и мыслителя. С малых лет Рерих видел, что воистину «Университет – это место, где обучают универсальному знанию» (Джон Генри Ньюмен). В то же время он наблюдал, что Университет «делает обыкновенного человека хорошим специалистом» (X. Ортега-и-Гассет). Таким образом, Петербургский Университет, впитавший в себя эти две разнонаправленные традиции европейского высшего образования, стал для юного Рериха тем притягательным бастионом знания, который он намеревался покорить вскоре после окончания гимназии. Кроме юридического факультета Университета, куда Рерих пришёл в значительной мере по настоянию отца, начинающий художник был изначально устремлён в области чисто гуманитарные – на историко-филологический факультет и в другую обитель высшего образования – в Императорскую Академию художеств. Отметим, что если бы Рерих учился в наше время, то ему не пришлось бы выдерживать такого «раздвоения», ведь Петербургский Университет, после недавнего утверждения в его структуре факультета искусств, даёт возможность получить и художественное образование.

С университетскими традициями Рерих соприкоснулся ещё в гимназии. Достаточно отметить, что учился он под руководством целой плеяды выпускников Университета. Директор гимназии, по происхождению петербургский немец, Карл Иванович Май, ярчайший представитель петербургской педагогической школы, выбрал основным девизом своей деятельности изречение основоположника современной педагогики, чешского гуманиста Я.А. Коменского: «Сперва любить – потом учить». По свидетельствам современников, Карл Иванович старался во всём следовать заветам своего учителя – ректора Университета, профессора русской словесности П.А. Плетнёва и даже внешне «в чём-то походил на своего знаменитого учителя» (Н.В. Благово). От него Рерих воспринял самые ранние университетские традиции. Примечательно, что К.И. Май, первый раз окинув нового гимназиста Николая Рериха оценивающим взглядом, проницательно сказал: «Будет профессором» и таким образом с самого начала заложил основу университетской преемственности.

Другие универсанты, преподаватели гимназии оказали неоценимую помощь Рериху в исследованиях Северо-запада России на самых ранних этапах. Подробная тетрадь гимназиста с «разделением птиц Санкт-Петербургской губернии на подклассы, разряды, отряды, семьи» поражает своей тщательностью. 14 апреля 1892 г. «ученику VII класса Санкт-Петербургской гимназии К. Мая» выдаётся свидетельство Лесного департамента «на право собирания яиц птиц с научной целью во всякое время года в течение 1892 г. в казённых лесных дачах Санкт-Петербургской губернии» и по окончании этих сборов в гимназию передаётся хрупкая, переложенная ватой коллекция, сопровождённая дополнительным собранием птичьих перьев. При поддержке учителя истории и географии, выпускника историко-филологического факультета Университета А.Л. Липовского юный Рерих производит в окрестностях родительского имения Извара под Петербургом свои первые археологические раскопки, и так постепенно углубляются его знания природы и культуры нашего региона. В 1892 г. предметы из курганных раскопок Рериха составили основу школьного этнографического музея. Но и по окончании гимназии связь с её преподавателями не прерывалась. В студенческом дневнике Рериха записана беседа в сентябре 1894 г. с ещё одним универсантом – Василием Александровичем Кракау, преемником К.И. Мая на посту директора гимназии, во время которой тот сказал, что «помимо остального» у Рериха «уже есть большое преимущество перед многими художниками – это образованность и знание многого такого, что другие не знают». Так, в самом начале своей учёбы в Университете, Рерих уже был носителем богатых университетских традиций, переданных ему в семье и в гимназии К.И. Мая.

Ещё один великий немец, Карл Ясперс, живший спустя сто лет после Карла Мая, в своей книге «Идея университета» («Die Idee der Universitat») подчёркивал исследовательскую функцию университетской традиции. Университет, писал К. Ясперс, – это сообщество учёных и студентов, занятых совместным поиском истины. Именно за «кружок добрых честных товарищей» ратовал в студенческие годы Рерих, будучи уверенным, что только совместная творческая работа в области самообразования «может наставить увлекающегося на пути истинные, может поддержать упавшего духом». Уже в университетские годы Рерих активно участвовал в исследованиях, связанных с изучением культуры Северо-запада России, проводил археологические раскопки и организовывал этнографические сборы в Псковской, Новгородской, Петербургской губерниях, и по мере накопления опыта у него сформировались качества, связанные не только с творчеством, но с научным трудом и интеллектуальной дисциплиной. В стенах Университета он получил всестороннее образование, оставшееся с ним на всю жизнь. Ещё в Университете он стремился мыслить независимо, воспринимал критично получаемые научные данные и всегда нёс ответственность, прежде всего, сам перед собой. Поэтому он был свободен в своём стремлении учиться. И каждый университетский наставник поддерживал его в этом стремлении.

Будучи иллюстратором литературного «Студенческого сборника» (1896), Рерих познакомился с маститыми писателями – авторами трёх его пространных предисловий. Напутствуя молодёжь, Дмитрий Васильевич Григорович говорил о судьбе таланта, его развитии и полной зависимости от своего обладателя, его внимательного обращения с этим сокровищем, о том, что успех «может быть достигнут одним только способом: горячей любовью к избранному предмету занятий, любовью, отвергающей всё, что мешает усовершенствованию, мешает движению вперёд, – и также верностью к призванию«Годы увлечения поэтическим творчеством окажутся благотворным периодом жизни, – утверждал Аполлон Николаевич Майков, – заставят познакомиться с великими творениями поэтов всех времён и народов; чтобы понять их – надо читать, надо учиться: без науки поэт – всё равно, что человек без хлеба». Роль образования и науки отмечал и Яков Петрович Полонский: «Университет – великая школа для будущих деятелей на поприще жизни, – великая школа и для молодых поэтов, подающих надежды. <...> Наука в руках высоконравственных людей есть великий двигатель к совершенству», – но призывал помнить, что она же «в руках людей меркантильно-жадных и эгоистически ко всему равнодушных, – есть не что иное, как орудие зла». Это мудрое напутствие, созвучное формуле древних «человек – мера всех вещей», поразительно соответствует строю мыслей молодого Николая Рериха, его подходу к главным жизненным вопросам, его убеждённости в том, что основою всей жизни человека является его сознание, его мысль о себе и о мире.

Под влиянием обширного круга университетской профессуры (В.И. Сергеевича, С.А. Бершадского, Ф.Ф. Мартенса, Н.И. Веселовского, Н.И. Кареева, Н.П. Кондакова, С.Ф. Платонова, А.А. Спицына, А.И. Соболевского и др.) сформировались историко-культурные взгляды Н.К. Рериха, практические навыки обработки исторических источников, юридических документов, археологических памятников и памятников архитектуры и письменности. По окончании Университета они сразу же нашли своё применение в стенах Императорского Петербургского Археологического института, куда Рерих пришёл также с подачи своих университетских преподавателей-историков, активно поддерживавших его научную работу. Став археологом, историком, этнографом, он понимал ценность той информации, которая заложена в фольклоре и во всех сопровождающих археологические памятники устных традициях. В архиве Археологического института, бывшем по существу учреждением дополнительного образования для выпускников высших учебных заведений, обнаруживается множество интересных материалов на эту тему. Это письма священников, земских учителей, уездных исправников, приставов, которые присылали Рериху по его просьбе разные сведения из близких и дальних уголков губернии.

В 1898 г. Рерих принимается за исследования, развивающие темы, связанные с его дипломным сочинением – «Правовое положение художников Древней Руси», а также с выпускной работой в Академии художеств – «Гонец. Восстал род на род». Он погружается в мир летописных и устных преданий благодаря В.В. Стасову, И.Е. Забелину, А.А. Спицыну и другим учёным, консультируется у них, отыскивает различные полулегендарные и исторические сведения. Всё это, конечно, связывается у Рериха с искусством, с творческим процессом. Желая развить эту работу, Рерих начинает в Петербургском Археологическом институте до сих пор остающийся уникальным курс – «Художественная техника в применении к археологии». Этот курс состоял из четырёх частей. Три части были изданы, но к ним ещё имела отношение четвёртая, не увидевшая свет. Первая часть касается постановки общей проблемы искусства в археологии, взаимодействия науки и искусства («Искусство и археология»). Вторая часть представляет собой очерк истории искусств на Руси («Художники Древней Руси»). И здесь Рерих во многом был пионером. Он дал такие оценки и поставил такие вопросы, на которые в то время не многие решались. Значительная часть материалов была подобрана по памятникам Северо-запада России. Третья часть – это работа по «консервации и реставрации художественных произведений» (так назывался конспект, который был издан). Таким образом, Рерих не просто давал общую оценку вопроса о связи науки и искусства (в данном случае археологии и искусства), не просто делал исторический обзор искусства на Руси, он ещё учил, как сохранять те памятники, о которых он говорит, как, собственно, их восстанавливать – консервировать и реставрировать. Кроме того, он учил археологов художественной технике (четвёртая часть курса) – как делать муляжи, копии, раскрашенные макеты и т. д., то есть был первооткрывателем и в этой области. Такого синтетического курса ни до, ни после Рериха и до сих пор нигде не велось и не ведётся.

За рамками изданных частей его курса осталась довольно интересная и обширная работа, которая была им проделана в качестве редактора – руководителя группы составителей Археологической карты Петербургской губернии. К сожалению, когда издавалась современная такая карта, об этом было упомянуто только вскользь. А ведь во многом фонд современной карты основывается на тех данных, которые собрал в своё время Рерих. Понадобился почти век развития местной археологии, чтобы В.А. Лапшин, составитель новой полной карты, довёл, наконец, до логического завершения труд Рериха и его коллег.

Весь собранный материал Рерих активно включал в свой курс и, конечно же, использовал в творчестве. Можно провести прямые параллели с целой группой его полотен и теми сведениями фольклорного характера, которые мы находим в архиве составителя Археологической карты. Во все уезды, волости, управы, земства и училища губернии рассылался составленный Рерихом запрос, отпечатанный в виде отдельного бланка по распоряжению директора Археологического института Н.В. Покровского, с просьбой сообщить по предложенной программе, с учётом приложенных примеров о памятниках древности и преданиях. Запрос Рериха содержал рассчитанную на годы программу изучения и сохранения памятников культуры – программу, научно и художественно обоснованную. После издания Археологической карты, официально согласованной и утверждённой, ни один памятник, на ней обозначенный, не мог бы быть потревоженным без последствий.

Примечательно, что большинство корреспондентов Рериха, а это довольно объёмная переписка, упомянув о каких-то, на их взгляд, заслуживающих внимания археологических памятниках, плавно переходили затем на рассказы совершенно фантастические, иногда очень любопытные даже с точки зрения языка. По сути, это народные предания Северо-Запада России в изложении конкретных людей из глубинки. Впрочем, и строгие отчёты археологов-сотрудников Рериха тоже теперь во многом предания, ибо некоторых церквей, монастырей и часовен, ими отмеченных и описанных, уже не существует.

Всю эту документацию можно условно классифицировать по следующим группам преданий: об особых возвышенностях; о пустынниках, победителях и строителях; о богатырских местах; о древних крестах; о шведских могилах и «Литовском разоренье»; о святочтимых деревьях и заповедных лесах; о древностях Водской пятины; об особых древних камнях; о кладах; о городищах, погостах и городах; о храмах и их святынях; о монастырях. Как видим, это практически полный набор элементов культуры Древней Руси и её соседей в северо-западном регионе – своеобразная энциклопедия «русского духа», весьма познавательная даже с точки зрения интереса к вопросам культурной жизни Рериха и его современников.

Художник-археолог один из первых повёл «фольклор рука об руку с нахождениями археологии» (Н.К. Рерих). Он всегда обращал внимание на предания, окружающие все очаги древности, и пропагандировал их значение как хранителей «души народа», как основу культурной преемственности и будущего созидания. Рерих собирал фольклорные материалы всю жизнь, не раз возвращался к одним и тем же образам в преданиях, сравнивал сказания разных народов. Постепенно он пришёл к ценным обобщениям и характеристикам, которым в будущем следует посвятить специальное исследование. Из его публикаций последующих лет мы знаем, что больше всего ему нравилось в фольклоре: «нежданность», «кованость языка», «чуткость и наблюдательность», «способность мечтать», «необычность», «жизненность», «героизм», «утончённость», «мужество»… Эти и многие другие вехи он стремился выявить, не предать забвению, творчески переосмыслить. В преданиях он искал нерушимую основу духовного восхождения и явил её в своём великом наследии. Для нас особо значимо и символично то, что начальный этап этого творческого поиска прямо связан с Петербургским университетом и нашим регионом.

Николай Константинович Рерих – фигура поистине всемирного масштаба, и многие люди в самых разных регионах, странах и городах гордятся, что своим искусством, научной или общественной деятельностью, Рерих отметил их природу и культуру. Но именно Петербург с его высшими учебными заведения и их традициями дал миру этого гения.

Продолжение следует…

ЛИТЕРАТУРА

Акулич Ю.В. Функции высшего библиотечного образования // Материалы межвузовской научно-практической конференции молодых учёных «Новые пути наук о культуре» 6‑7 декабря 2001 г. в МГУКИ. М., 2002.

Благово Н.В. «Майские жуки» в Университете // Рериховское наследие. Том I: Труды международной научно-практической конференции 9–11 октября 2001 г. в СПбГУ. СПб., 2002. С. 194–217.

Бондаренко А.А., Мельников В.Л. Рерих и Университет. СПб., 2002.

Мельников В.Л. Рерихи в Петербургском университете // Рериховское наследие. Том I: Труды международной научно-практической конференции 9–11 октября 2001 г. в СПбГУ. СПб., 2002. С. 218–245.

Полякова Е.И. Николай Рерих. М., 1973.

Рерих Н.К. Письма к Л.М. Антокольскому. СПб., 1993.

Рерих Н.К. Археология. Книга первая: Материалы Императорской Археологической комиссии. 1892–1918 гг. // Петербургский Рериховский сборник. № 2–3. Самара, 1999.

Eye просмотров: 207