Логотип
Размер шрифта:
Шрифт:
Цвет:
Изображения:
04.12.2009

«Память вечная». История одного издания

«Память вечная». История одного издания

Чем лучше знакомишься с содержанием многообразной работы Н.К. Рериха, чем большее количество подробностей его творческого роста узнаёшь, а с другой стороны – чем больше фактов и тенденций проявляется в сложной картине политической, научной и художественной жизни России рубежа столетий, тем очевиднее становится, насколько деятельность художника и его семьи явилась органичным, логическим развитием идей и настроений русского образованного общества, прежде всего петербургского, конца XIX – начала XX в.; это касается и исторических, и естественно-научных, и эстетических, и этических поисков, а также общественной и просветительской деятельности Рериха. Так что, если мы хотим максимально полно и адекватно осмыслить духовный путь художника, а также то «послание человечеству», которое нам было оставлено семьёй Рерихов, мы должны воспринимать и анализировать факты в их целостности, ни в коем случае не отрывая их от тогдашней российской действительности, не вырывая из общей духовной и интеллектуальной работы тех поколений. Получивший всемирный резонанс феномен Рериха имеет своим истоком многолетнюю петербургскую практику в диалоге с научными и художественными кругами тогдашней России. Наибольшую известность Рериху в международном масштабе принёс предложенный им и воплощённый в жизни договор об охране художественных и научных учреждений и исторических памятников в случае вооруженных конфликтов. Исследователями Музея-института семьи Рерихов А.А. Бондаренко и В.Л. Мельниковым продемонстрирована правовая преемственность Пакта Мира и программы Первой Гаагской конференции мира, созванной в 1899 г. по инициативе России и положившей начало процессу разоружения и установлению правил ведения войны [1]. Автором этой программы был видный петербургский юрист и общественный деятель Ф.Ф. Мартенс, у которого Н.К. Рерих слушал на юридическом факультете курс «Современное международное право цивилизованных народов». Позднее в разработке рериховского Пакта Мира принимал консультативное участие самый выдающийся ученик Ф.Ф. Мартенса барон М.А. Таубе, профессор кафедры международного права. Мы в нашей статье хотим сосредоточить внимание на психологических и эстетических – выразимся так – истоках этой охранной деятельности Рериха, которая была такой же неотъемлемой частью его индивидуальности и его культурно-исторической личности (т. е. той, которая сформирована определённым культурно-историческим фоном), как и его художественное, философско-публицистическое творчество, как и стремление к неизведанному, страсть к путешествиям и прочее. Фактически первый раз предложение об охране памятников материальной и духовной культуры было сформулировано Рерихом в 1899 г.[2] Художник читал курс в Археологическом институте и производил раскопки на территории Санкт-Петербургской губернии. Тогда он впервые заговорил о необходимости защитных мероприятий в отношении памятников археологии, донесших до нас мироощущение и миросозерцание древних. Речь шла, с одной стороны, о воспитании правильного, бережного и вдумчивого отношения к национальному достоянию, а с другой, о предохранительных мерах против зачастую воинствующего невежества обывателей и чиновников и хищничества разорителей. Это явилось одной из основных целей создания художником в 1900– 1903 гг. «Археологической карты Санкт-Петербургской губернии», так же как и его знаменитой серии этюдов памятников древнерусского зодчества 1903–1904 гг. Известно, с каким жаром выступал Рерих против разрушения историко-архитектурного пейзажа под Великим Новгородом при строительстве железной дороги, какой значительный вклад он внёс в дело сохранения уникального ансамбля Ферапонтова монастыря. За отечественное искусство, прежде всего древнее, не всегда по достоинству ценимое в то время соотечественниками, непрестанно болело сердце художника. Перечислять всё, сделанное им для того, чтобы русские древности были не только охранены, но и поняты, прочувствованы, значило бы слишком отклониться от заявленной темы [3]. Упомянем лишь наиболее заметные вехи в этой сфере деятельности: в 1910 г. Н.К. Рерих входит в Совет Общества защиты и сохранения памятников искусства и старины; с 1910 г. он – в комиссиях по сохранению регистрации памятников Петербургской губернии и по реставрации Ферапонтова монастыря; в 1915 г. становится одним из учредителей Общества возрождения художественной Руси, объектами внимания которого были исторические памятники и музеи. В Центральном государственном историческом архиве Санкт-Петербурга хранятся документы, позволяющие точно установить время и обстоятельства первого выхода Николая Константиновича Рериха с инициативами по охране культурных ценностей на международный уровень. События Первой мировой войны дали художнику опыт действенного формирования общественного мнения в отношении проявлений вандализма, а также окончательно утвердили его в мысли о том, что единственно продуктивными в борьбе против хаоса и тьмы, за сохранение животворящих основ жизни являются объединение усилий и организованный отпор представителей всех слоёв и уровней общества.

Патриотические настроения охватили всё русское общество, и художественная интеллигенция активно участвовала в разного рода благотворительных и антивоенных мероприятиях. С самого начала войны Рерих на посту директора Школы Императорского Общества поощрения художеств проявляет своё неравнодушие к событиям и свойственную ему инициативность, продумывая все возможные формы участия в борьбе с германским милитаризмом и помощи сражающейся русской армии. На заседании Педагогического совета Школы 18 сентября 1914 г. он выступает со следующей запиской, хранящейся в фонде ИОПХ:

1. Н.К. Рерих. Записка для заседания Педагогического совета Школы ИОПХ
(Здесь же – заметка «Наш Путь» и проект телеграммы послу
Северно-Американских Соединённых штатов)
Петроград. 18 сентября 1914 г. [4]

Помолившись Богу о ниспослании нашему войску окончательного одоления врага, прежде всего подумаем, чем можем мы внести свою скромную лепту, в настоящее время великого русского и союзных государств подвига.

1) Конечно, прежде всего приходит мысль об организации лазарета, но теснота и ветхость наших помещений не позволили бы приемлемо оборудовать это благое дело, таким образом, следует изыскать иные меры.
Во время прошлой русско-японской войны в Обществе мы устраивали аукцион художественных предметов, пожертвованных в пользу раненых. Предлагаю и сейчас собрать разнородные художественные произведения как в среде нашей, товарищи, так и среди членов О[бщест]ва и прочих близких каждому из нас художников и любителей искусства, из которых устроить в О[бщест]ве аукцион, а вырученные суммы передать в распоряжение ЕЁ ИМПЕРАТОРСКОГО Высочества Великой Княгини Милицы Николаевны. Предлагая художественный аукцион, верю, что почин нашего аукциона послужит началом целой серии таких же аукционов, полезных доброму делу и укрепляющих задачи нашего О[бщест]ва.
Кроме того, я имею предложить изыскать ещё некоторую сумму с той же благой целью следующим путём:
Как известно, 31 октября исполнится 75-летний юбилей Школы, который предполагалось праздновать торжественно. Конечно, не этим дням великого воинского подвига отвечало бы торжество наше. Предлагаю не праздновать торжественно наш юбилей, а ассигнованные сметою с этой целью тысячу рублей передать так же по вышеозначенному назначению. Конечно, чтобы юбилей Школы остался в летописях О[бщест]ва, следует выпустить ко времени юбилея изготовляемый Исторический очерк Школы, а также оставить в силе все внутренние предположения, как то: памятный знак и прочее.
Затем, памятуя, что все лица, непризванные к оружию, должны сугубо исполнять долг свой и считая необходимым в дни великой борьбы охранять всеми силами правильную жизнь нашего учреждения, следует подумать о мероприятиях, заслуживающих спешного решения.

2) Предлагаю уволить руководителя литографской мастерской[осподи]на Кюрта как Саксонско-подданного и заменить его окончившим нашу мастерскую[осподином]ельдяевым, успешно работающим в картографическом заведении Действительного Члена нашего О[бщест]ва А.А. Ильина.

3) Довожу до сведения, что в действующую армию призваны: А.Ф. Белый и П.П. Фетисов.
Предлагаю заменить с сохранением содержания А.Ф. Белого по инспекторской части С.С. Митусовым, по рисовальным классам Ф.В. Дмоховским, И.И. Андреолетти, А.П. Смирновым[В.Н.] Федоровичем, а учёт материалов поручить заведующему зданиями В.Ф. Белому; П.П. Фетисова заменить Н.Е. Макаренко.

4) Вследствие поступающих заявлений учащихся, командированных по России и за границу, о невозможности представить отчётные работы, предлагаю отложить представление таковых до будущего года.

5) В течение минувшего лета из состава нашего выбыл незабвенный товарищ наш Дмитрий Васильевич Милеев, безвременно и почётно на своём посту во время реставрационных работ, скончавшийся в Киеве. Почтив светлую память дорогого товарища вставанием, предлагаю на этот год не замещать курс его, т. к., к сожалению, нам следует подумать о всевозможной экономии средств.

6) В тех же соображениях я предполагал не осуществлять ныне столярно-резчицкой мастерской, но следующее обстоятельство заставляет подумать об этом деле теперь же. Нежданная для России война, как известно, обнаружила большую связь и даже зависимость от Германии в целом ряде производств и технических приспособлений; от этой зависимости во имя нашего достоинства, во имя значения и богатства нашего государства мы должны избавиться всемерно и неотложно. В ряду производств, испытывающих указанную зависимость, стоит и обойное дело, фабриканты которого уплачивали более полумиллиона в Германию за резчицко-обойные формы, которые с таким же успехом могут быть изготовляемы в России. Не время ли нам придти на помощь этому производству, определив работу резчицкой мастерской теперь же и в этом направлении.

7) Вместе с этим чувством вполне понятного стыда мы должны сознаться, что стоим в зависимости от Германии в производстве красок, в особенности принятой теперь темперы, недостаток которой начнёт ощущаться в самое непродолжительное время. Нам, у которых имеется столько благодатного сырья, которые кроме прочего располагаем могучей по сохранности техникой иконописной, надлежит немедленно думать о восполнении этого существенного пробела в художественной работе.
Подкрепите меня согласием при нашем учреждении начать хотя бы в скромных размерах производство доброкачественных красок.
В недалёком будущем могу представить по этому делу ближайшие соображения, а теперь уполномочьте меня на предварительные переговоры о проекте производства с известным инженер-технологом В.А. Щавинским, участие которого считаю необходимым.

8) Затем я имею предложить распределение именных классов, считая, что и впредь учреждение именных классов явилось бы достойным увековечением имён высоких и полезных Школе.

Согласно сообщению Августейшего Председателя О[бщест]ва ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЫСОЧЕСТВА Великого Князя Петра Николаевича в торжественном заседании Педагогического Совета:

1/ Иконописная Мастерская, Учреждённая ЕГО ИМПЕРАТОРСКИМ ВЕЛИЧЕСТВОМ ГОСУДАРЁМ ИМПЕРАТОРОМ НИКОЛАЕМ АЛЕКСАНДРОВИЧЕМ.
2/ Рукодельная Мастерская, Учрежденная ЕЁ ИМПЕРАТОРСКИМ ВЕЛИЧЕСТВОМ ГОСУДАРЫНЕЙ ИМПЕРАТРИЦЕЙ АЛЕКСАНДРОЙ ФЁДОРОВНОЙ.

Затем:
3/ Класс гравюры имени ЕЁ ИМПЕРАТОРСКОГО ВЫСОЧЕСТВА Принцессы Евгении Максимилиановны Ольденбургской.
4/ Мастерская фарфора имени Светлейшего Князя Ф.И. Паскевича.
5/ Младший класс скульптуры имени Графа П.С. Строганова.
6/ Керамическая мастерская имени И.Н. Балашова.
7/ Резчицко-столярная мастерская имени В.Л. Нарышкина.
8/ Литографская мастерская имени Д.В. Григоровича.
9/ Младший класс композиции имени Княгини М.К. Тенишевой.
10/ Класс стекла имени Шпак.
11/ Головной рисовальный[класс]мени В.В. Верещагина.
12/ Класс декоративный имени А.И. Куинджи.
13/ Класс 7‑й натурный имени Я.Ф. Ционглинского.
14/ Класс женский этюдный имени И.Я. Забельского.

Кроме того, предлагаю испросить нашего Августейшего Председателя Великого Князя Петра Николаевича на наименование старшего класса композиции именем ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЫСОЧЕСТВА, столь милостиво и заботливо относящегося к делам нашей Школы.
При этом предлагаю послать ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЫСОЧЕСТВУ в действующую армию телеграмму с выражением всепреданнейших чувств и искренних пожеланий здоровья и сил на славную борьбу за родину.
В заключение позволяю себе, товарищи, ещё раз призвать вас к дружной усиленной работе и просить вас выслушать следующую заметку «Наш Путь», напечатанную мною в «Русском Слове».
Искренне думаю, что всем, каждому в своём деле, в эти дни следует приложить крайние усилия для наилучшего выявления русских природных богатств и глубины русского творчества.
Мне показали статью г. Эттингера, с призывом устроить лигу, которая помогла бы отгородиться от всего, что связывало Россию со страной новоявленных варваров.
Статья написана уверенно, деловито.

 

 

Реймский собор. Вид с запада
Вторая четверть XIII в.

Чувствую, что среди нас неотложно может возникнуть дело спешное, сознательное, полное достоинства, о котором мы все одинаково мечтаем.
Чем же должны мы себя отделить от современной Германии, покрывшей себя вечным позором?
Уйти из личного участия во всём немецком. Это сделают все прежде всего из чувства примитивной порядочности. Но такое личное ощущение чистоплотности не ведёт ещё за собой движения страны.
Имея в помощь всю производительность Англии, Америки, Бельгии, Франции, вспоминая мудрость прежних веков, мы должны железною волею, спешными мерами укреплять свою науку, свою промышленность, свою технику.
При благодатном обилии русского сырья подумайте, насколько легко именно нам это сделать.
Чтя всемирных Бетховена, Баха, Вагнера, Гольбейна, Кранаха, Шиллера, Гёте, мы отгородимся от всей современной Германии, в полном значении слова.
В быстром поступательном движении мы забудем о тех презренных людях, которые не протестовали всемерно против самых постыдных деяний нашего времени.
Пусть то, что останется от Германии и Австрии, живёт само по себе, вне культурного мира.
Радостно сознавать, что Россия жива, сильна и сплочена. Как радостно сознание, что с нами государства старейшей культуры. Как драгоценно, что мы можем, в дружеском единении всех наших народов, жить, совершенствуясь, учась, работая, творя и радуясь.
Сознавать, что после военной грозы наше возмездие врагам заключается в освобождении, в сплочении славян, лишь в сознании роста своей жизни, лишь в полном презрении ко всему варварскому; разве этот путь не велик?
Но чтобы общая работа удалась, надо поверить друг другу, надо научиться помогать, надо сплотиться и начать светлую работу, не упуская времени, неотложно, в трезвой Руси возводя творческие и технические крепости.
Если в нас хватит единения, если победим беса розни, лжи, зависти и злословия, если примем Веру, Надежду, Любовь, то о нас вспомнит и София и осветит нам Путь великий и светлый. И мы должны в него верить и твердо его исповедать.
Этот Путь сделает все рабочие будни подвигом, светлым праздником Воскресения.

НИКОЛАЙ РЕРИХ

Когда записка была уже закончена, получилось новое потрясающее известие о разрушении Реймса; по этому поводу я обратился со следующей телеграммой на имя г[осподина]Президента Французской Республики, а также предлагаю представить[телеграмму]г[осподину]Послу Северно-Американских Соединенных Штатов со следующим[текстом]:

Педагогический Совет Школы Императорского О[бщест]ва Поощрения Художеств в составе: И.И. Андреолетти, Т.В. Бакулиной, Н.Г. Бебиевой, И.Я. Билибина, Г.М. Бобровского, Ф.Ф. Бухгольца, А.Ф. Белого, В.Ф. Белого, С.В. Варша, А.И. Вахрамеева, Е.А. Вахтер, М.Ф.Вернер, В.А. Воротилова, К.К. Вроблевского, А.Г. Гарнак, Ф.В. Дмоховского, Э.Н. Досс, Академика В.И. Зарубина, О.Н. Каратыгиной, Е.Д. Ковальской, В.Н. Лапшиной-Соколовой, А.Е. Линдеман, Н.Е. Макаренко, И.А. Малеванной-Зарецкой, Г.И. Малышева, Профессора В.В. Матэ, О.Д. Машуковой, С.С. Митусова, В.И. Навозова, П.С. Наумова, Е.П. Новицкой, В.А. Плотникова, С.В. Поль, Б.К. Рериха, А.А. Рылова, Профессора Н.С. Самокиш, А.П. Смирнова, Д.М. Тюлина, И.К. Фёдорова, П.С. Философова, Н.П. Химона, К.Ф. Цейдлер, академика В.А. Щуко, А.Р. Эберлинга, С.П. Яремича, К.З. Яцута, единодушно поручил мне обратиться к Вам со следующим:

Северно-Американские Штаты за последнее время создали ряд всемирно известных любителей и хранителей искусства, составивших замечательные собрания и музеи, что даёт право считать Правительство Северно-Американских Штатов Истинным другом искусства.

Ближайшие дни приносят потрясающие известия о гибели всемирных художественных памятников.

Вы, представитель Правительства Северно-Американских Штатов, не можете оставаться безучастным зрителем уничтожения лучших созданий искусства, и Ваше Правительство не может спокойно смотреть на варварские деяния, подобные которым трудно найти на самых жестоких страницах истории, во времена справедливо считавшиеся дикими.

Именем священного искусства, именем высшей молитвы человечества, именем всего, что совершенствует и возвышает мир просим Вас всеми силами протестовать против преступных разрушителей, т. к. высоко-культурное Правительство Северно-Американских Штатов не может взирать на уничтожение всего, чем светла земная жизнь, и не может присоединяться к врагам рода человеческого.

Записка, а также текст телеграммы на имя президента Франции были «заслушаны и сочувственно приветствованы». В деле хранится написанный рукой Рериха текст на французском языке. Мы можем назвать эти обращения своеобразной «репетицией» будущей международной деятельности Рериха на уровне глав и правительств.

2. Н.К. Рерих – господину Президенту Республики Франция
Петроград. Около  18 сентября  1914 г . [5]

Revolte par le nouvel acte de vandalisme de la part de notre ennemi barbare la destruction de la belle incomparable cathedrale de Reims je Vous pris Monsieur le President de vouloir agreer l’expression de mes sentiments du plus grand regret causes par cette perte irrevocable.

Ayant l’honneur d’être membre de l’Academie de Reims je suis charge de Vous transmettre les mêmes sentiments de la part du Conseil des Professeurs de l’ecole de la Societe Imperiale d’Encouragement des Beaux-Arts, societe «Monde d’Artiste», Redactions «Russkoe slovo», «Vetchernee vremia», «Birgevia viedomosti».

Membre de l’Academie de Reims,
Directeur de l’ecole de la Societe Imperiale d’Encouragement des Beaux-Arts a Petrograd

Nicolas Roerich.

Bordeaux. A Monsieur le President de la Republique Fransaise.

Перевод:

Бордо. Господину Президенту Французской Республики.

Потрясённый новым актом вандализма со стороны нашего варварского врага – разрушением прекрасного, несравненного Реймского собора – я прошу Вас, господин Президент, соизволить принять выражение моих чувств самого глубокого сожаления в связи с этой невосполнимой потерей. Имея честь быть членом Реймской Академии, я уполномочен передать Вам те же чувства от имени Педагогического совета Школы Общества Поощрения Художеств, общества «Мир искусства», редакций газет «Русское слово», «Вечернее время», «Биржевые ведомости».

Член Реймской Академии,
Директор Школы Императорского Общества Поощрения Художеств в Петрограде

Николай Рерих.

В этом же архивном деле хранится письмо посла США на имя профессора Рериха, директора Школы Императорского Общества поощрения художеств.

 

Интерьер Реймского собора. Вид на восток
Начат в 1210 г.

3.  Чарльз С.  Вильсон  –Н.К.  Рериху.  Петроград. 12/25  сентября 1914  г. [6]

Dear sir,
I have the honor to acknowledge the receipt of your letter of 10/23 September transmitting the protest of the School of the IMPERIAL Society for encouraging art, against the destruction of monuments and works of art.
In reply I have inform you that I shall not fail to forward promptly to my Government a copy of your protest.
I am, Sir,
Very truly yours

Charles S. Wilson
American Charge d’Affaires

Перевод:

Имею честь подтвердить получение Вашего письма от 10/23 сентября, в котором выражается протест Школы ИМПЕРАТОРСКОГО Общества поощрения художеств против разрушения памятников и произведений искусства.
В ответ сообщаю Вам, что я приложу все усилия к незамедлительной отправке моему Правительству копии Вашего протеста.
Искренне Ваш,

Чарльз С. Вильсон,
Американский Посол.

В отчёте о деятельности Школы ИОПХ и Общества в целом за период с сентября 1914 по сентябрь 1915 г., составленном Рерихом на имя Императора, указывалось:

«Педагогический Совет Школы Общества, не оставаясь равнодушным к событиям текущей войны, обратился к Господину Президенту Французской Республики и к Правительству Северо-Американских Штатов с заявлениями возмущения и протеста по поводу разрушения германскими войсками собора в Реймсе и других памятников искусства в Бельгии и Франции. Директором Школы Общества были получены от Президента Французской Республики и от Правительства Северо-Американских Соединённых Штатов благодарности за выраженные чувства по поводу варварских приёмов Германцев в текущую великую войну» [7] .
Надо отметить, что предложенный Рерихом аукцион картин художников «Мира искусства», а также различных художественных предметов состоялся в залах ИОПХ, среди прочего были выставлены два произведения Николая Константиновича: «Ковчег Гора. Кисловодск» и эскиз к картине «Город обречённый» [8]. Средства от продажи пошли в Лазарет деятелей искусства. Вот как оценивает Рерих результаты подобного вида гражданской активности в уже упоминавшемся отчёте Императору: 
«Наши первоначальные предположения, выразившиеся осенью в устройстве благотворительного аукциона Школы, как мы ожидали, нашли соревнование и в других художественных организациях, и таким образом общая благотворительная сумма на различные вызванные войной нужды достигла до 44.352 руб.» [9] .
Кроме этого, 19 сентября 1914 г. на заседании Комитета ИОПХ художник выступил ещё с одной инициативой. Вот что он излагал в своей записке:

4.  Н.К.  Рерих – в Комитет ИОПХ.  Петроград. 15  сентября 1914  г.[10]

От 31‑го августа с. г. в газетной статье по поводу разрушения памятников искусства германцами я писал: «…надо запечатлеть, надо теперь же издать всё прекрасное, уничтоженное варварами. Изображение Лувена на обложке этого издания будет на столе каждого культурного человека.
Дети, любуясь книгою, запомнят вид замученных, погубленных произведений искусства. Дети вырастут, создадут новую, красивую жизнь и запомнят пути, которыми навсегда минуют Германию, сотворившую то, что непростимо, незабываемо».
Со времени этой недавней статьи «Враги рода человеческого» совершили против искусства, против «Высшей молитвы человечества» ещё новые злодеяния: разрушение Реймса, разрушение Термонда, обстрел Малин и пр.
По-прежнему считаю, что издание погубленных памятников искусства, а также и тех, которым ближайшим образом угрожало уничтожение, было бы крайне своевременным, знаменательным и вполне соответствовало бы задачам ИМПЕРАТОРСКОГО Общества Поощрения Художеств.
Обращаюсь к Комитету с просьбою разрешить в нынешнем году вместо двух альбомов ученических работ ограничиться одним, вместо второго выпустить выше предложенное издание.
Руководя им так же, как и прочими нашими изданиями, я нашёл бы ближайшую помощь в лице моих сотрудников Н.Е. Макаренко, В.А. Щуко, С.П. Яремича и Б.К. Рериха, а также выразившего согласие П.П. Гнедича, кроме того я имел бы в виду привлечь к делу мастерскую изданий «Современное искусство» в лице её просвещённой руководительницы Н.И. Бутковской.

Николай Рерих

15 сент. 1914.

Комитет признал «желательным и своевременным таковое издание» и поручил директору Школы выполнить задание «согласно представленной записке». Уже через девять дней собирается специально посвящённое этому вопросу заседание членов Педсовета.

 

Н.К. Рерих. Ковчег Гора. Кисловодск. 1913. Местонахождение неизвестно
Картина была продана на благотворительном аукционе ИОПХ осенью 1914 г.

5. Из протокола заседания Педагогического совета Школы ИОПХ
Петроград. 24 сентября 1914 г.[11]

Присутствовали: Н.К. Рерих, П.П. Гнедич, Н.И. Бутковская, С.П. Яремич, Н.Е. Макаренко, С.С. Митусов, Б.К. Рерих.

Секретарём избран Б.К. Рерих.

Н.К. Рерих сообщил о своём заявлении от 15 сентября с[его]г[ода]в Комитет Императорского Общества Поощрения Художеств с просьбою разрешить в этом году вместо ученических альбомов издать памятники искусства, погубленные германцами. – Заслушано. – Намечен тип издания: статьи, сопутствующие рисунки, на трёх языках (на русском, французском и английском); в количестве 3000 экземпляров на русском и по 1000 экземпляров на французском и английском. Стоимость экземпляра издания 2 р. 50 коп. – 3 рубля. Формат похожий на «Аполлон». Около 8–10 листов, 25 таблиц и около 20 виньеток, из них до 4 – красочные.

Заглавие: Память вечная. Желательно издать: Лувен, Льеж, Реймс, Малин, Калиш, Ченстохов и др., причём о Лувене согласился писать С.П. Яремич, а о Реймсе – Н.Е. Макаренко. Желательно обратиться с письмом к Дени Рошу, Метерлинку, Родену и баронессе де Бай с просьбой помочь изданию сведениями об уничтоженных памятниках. Желательно объявить подписку на издание заранее. (Причём это издание распадается на две части: первая будет содержать памятники, на которые посягнули во время войны, и вторая – памятники, разрушенные по проверке после войны).
Н.К. Рерих предложил обратиться с просьбой к Н.И. Бутковской составить проект сметы на это издание. – Заслушано, причём Н.И. Бутковская изъявила согласие составить смету к следующему заседанию, имеющему быть в начале октября месяца.
Через три недели издание уже обрело вполне определённые контуры.

 

Н.К. Рерих. Град обречённый. 1914. Первоначально в собрании А.М. Горького
Эскиз к картине был продан на благотворительном аукционе ИОПХ осенью 1914 г.

 

 

6. Из протокола заседания Педагогического совета Школы ИОПХ
Петроград. 15 октября 1914 г. [12]

Присутствовали: Н.К. Рерих, П.П. Гнедич, Н.И. Бутковская, Н.Е. Макаренко, С.П. Яремич, Б.К. Рерих.

Н.К. Рерих представил телеграмму от Дени Роша (прилагается). – Заслушано.

Н.И. Бутковская доложила составленную ею смету для сборника «Память вечная» (прилагается). – Заслушано. На основании сметы принят следующий текст издания:

Всего 3000 экземпляров при 71/2 листах и стоимости по 2 рубля экземпляр – всего 6000 рублей. Из них 2400 экз. на русском языке – стоимостью для продажи 4 руб. 50 коп. и 600 экз. (200 на русском, 200 на французском и 200 на английском) нумерованных стоимостью для продажи 8 рублей = 20 франков = 1 фунт стерл[ингов]. Причём в этот сборник войдут след[ующие]статьи:

О Реймсе – Макаренко, около 1 листа.
О Лувене – Яремича, «1/2».
Александра Бенуа – «1/4».
Н.К. Рериха (вступление) – «1/2».
Гнедича – «1/2».
Гидони – «1/2».
И другие (Дени Рош) – около «3/4».
Наклейки займут около 1/2 листа.
Таблиц двусторонних 24 шт. – 1 лист

Срок издания намечен на конец января 1915 г. Следующее заседание назначается на 22‑е число с[его]м[есяца]в 8 час[ов], причём к этому времени желательно иметь иллюстративный материал.

Чтобы составить более наглядное представление о предполагавшемся внешнем виде издания, приведём смету, написанную в оригинале на бланке мастерской «Современное искусство».

7. Смета Н.К. Рериху для сборника «Память вечная»
Петроград, мастерская изданий «Современное искусство». Октябрь 1914 г.[13]

10 листов текста – формат и бумага соответств[енно]д[анию]Аполлон» (считая гонорар авторский по 125 р. за лист в 35000 букв).

2000 экз.

3000 экз.

5000 экз.

2000 р.

2300 р.

2900 р.

25 таблиц одноцветных воспроизведений на меловой бумаге соответств[енно]д[анию](при односторонней печати).

1150

1500

2125

То же при двухсторонней печати

(1000)

(1250)

(1750)

2 трёхцв[етных]воспроизведения в полный формат набора

290

325

400

2 трёхцв[етных]воспроизведения в половинном формате набора

190

220

 

20 одноцветн[ых]вклеек в 1/4 формата

250

300

400

Обложка штриховая в 2 краски

80

105

155

Брошюровка и вклейки

120

180

300

Итого

4080 р.

4930 р.

6570 р.

Цена одного экземпляра

2 р.

1 р.61 к.

1 р.81 к.

 

Реймский собор. Фигуры портала Страшного
Суда. Северный трансепт. Около 1220

29 ноября 1914 г. на заседании Комитета ИОПХ по предложению директора Школы, «председательствование в Комиссии по изданию “Художественных памятников разорённых в текущую войну Германцами”» передаётся П.П. Гнедичу, директору музея ИОПХ[14]. Проявлял ли какую-то инициативу в этом направлении Гнедич, непонятно, поскольку сведения об этой книге исчезают со страниц фонда Общества поощрения художеств на целый год, а за датой 16 декабря 1915 г. мы находим последнее упоминание о ней. На заседании Комитета ИОПХ П.П. Гнедич выступил с заявлением «о несвоевременности и невозможности в настоящее время приступить к намеченному изданию Общества “Памятники искусства, разрушенные в текущую войну”»[15]. Комитет принял его заявление. Довольно очевидно, что объясняется это серьёзными финансовыми трудностями, испытываемыми Обществом в тот период. Буквально за две недели до того состоялось, например, специальное заседание, так и озаглавленное в протоколе: «Совещание по изысканию средств Императорского Общества Поощрения Художеств». Если мы внимательно проследим по документам исход всех предложений, выдвигавшихся Рерихом в тот период, то увидим, что интересующее нас издание – далеко не единственный нереализованный проект. Не удалось построить часовню в здании ИОПХ на Большой Морской, 38 по проекту архитектора Б.К. Рериха, открыть некоторые новые мастерские при школе и другое.

Книга так и не увидела свет. Однако... «Рукописи не горят». Вслушаемся в эти слова: замученные, погубленные – так говорят о живых существах, беззащитных перед жестокостью и нуждающихся в помощи. И Вечную память поют при поминовении обладающего бессмертной духовной сущностью. Здесь кроется личная причина деятельности, получившей в дальнейшем планетарный масштаб, которой Рерих посвящал столько времени и сил. Он не может смотреть безучастно, как губят красоту. Он не только теоретически понимает опасность одичания, он не может этого вынести нравственно и эмоционально. Интересно, что в 1919 г. во Франции увидел свет цикл очерков молодого и ещё мало известного тогда писателя Марселя Пруста, озаглавленный «Памяти убитых церквей». Примечательное совпадение, не правда ли? И очень символическое, если вспомнить, какое место в культуре ХХ века довелось занять этим людям, так трепетно и сходно реагировавшим на гибель Прекрасного[16]. Статьи, вошедшие в сборник Пруста и посвящённые французской готике, были написаны в промежутке между 1900 и 1919 г., но название подсказала именно война. Утончённые видения духовной жизни средневековой Франции стали траурным венком разрушенным немцами соборам. Главное место в этом цикле занимают два текста, представляющие собой предисловие к прустовскому переводу книги знаменитого английского писателя, художественного критика и общественного деятеля Джона Рёскина «Амьенская библия», посвящённой одному из самых значительных готических соборов. Мы говорим здесь об этом потому, что Рёскин, считавший, что культура гибнет из-за того, что общество утрачивает к ней интерес, и видевший за конкретными художественными формами единую и вечную божественную истину, «беспредельную красоту»[17], был тем, кто в значительной степени повлиял на эстетику молодого Рериха[18]. Итак, идея защиты памятников культуры «носилась в воздухе», и Рерих стал наиболее энергичным и последовательным выразителем коллективного сознания того, что, давая погибнуть уникальным образцам воплощения Божественной красоты, которая есть Истина, мы как цивилизация и как индивидуальности безвозвратно теряем какую-то сокровенную часть самих себя.


[1]Бондаренко А.А., Мельников В.Л. Рерих и Университет. СПб. – Вышний Волочёк, 2002. – Прило­жение к «Петербургскому Рериховскому сборнику». Вып. III. – С. 50–53.

[2]Мельников В.Л. Предания Северо-Запада в научном архиве Н.К. Рериха // Международная науч­но-практическая конференция «Рериховское наследие». Т. I. СПб., 2002. С. 426–428.

[3]Об этом см.: Рерих Н.К. Археология. Кн. I: Материалы Императорской Археологической комис­сии: 1892–1918 // Петербургский Рериховский сборник. № 2–3. Самара, 1999.

[4]ЦГИА СПб., ф. 448, оп. 1, д. 1614, л. 55–57. Здесь и далее – орфография и пунктуация приведены в соответствие с современными правилами, с сохранением стилистических особенностей первоис­точника.

[5]Там же. Л. 59.

[6]Там же. Л. 54.

[7]ЦГИА СПб., ф. 448, оп. 1, д. 1658, л. 6 об.

[8]вания даются по списку произведений искусства, выставленных на аукцион: ЦГИА СПб., ф. 448, оп. 1, д. 1614, л. 47.

[9]ЦГИА СПб., ф. 448, оп. 1, д. 1658, л. 10.

[10]Там же. Л. 58.

[11]Там же. Л. 79.

[12]Там же. Л. 76.

[13]Там же. Л. 77.

[14]Там же. Л. 27.

[15]ЦГИА СПб., ф. 448, оп. 1, д. 1655, л. 52 об.

[16]Следует отметить, что на варварство германской армии откликнулся также Р. Роллан памфлетом «В защиту алтарей», а в 1918 г. брошюру «Собор Реймсской Богоматери» выпустил ещё никому не известный тогда юноша Ж. Батай, ставший впоследствии одним из самых глубоких и ориги­нальных французских писателей ХХ в. В своей книжке Батай писал, что для восстановления раз­рушенного собора потребуется общая не только материальная, но и духовная работа.

[17]Пруст М. Памяти убитых церквей. М.: Согласие, 1999. С. 13.

[18]Например, в лекции «Искусство и археология», напечатанной в журнале «Искусство и художе­ственная промышленность», № 3 за 1898 г., Н.К. Рерих в подтверждение собственных мыслей ссылается на Рёскина: «Он учит: наука – познаёт, искусство – воспроизводит; наука знакомит нас с явлениями, искусство же с их влиянием на душу. Признавая факты, открываемые наукою, искусство проникает в сущность и раскрывает нам их духовное значение. Оно не только познаёт внешнюю истину, но стремится открыть и внутренний смысл явления и, насколько мир духовный обширнее мира материального, настолько и область искусства обширнее области науки».

Eye просмотров: 138