Логотип
Размер шрифта:
Шрифт:
Цвет:
Изображения:
05.12.2009

Универсанты-филологи в рериховедческих штудиях российского зарубежья

УНИВЕРСАНТЫ-ФИЛОЛОГИ
В РЕРИХОВЕДЧЕСКИХ ШТУДИЯХ РОССИЙСКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ

Группой сотрудников нашего университета, в настоящий момент работающих на базе Рериховского центра СПбГУ, уже около 10 лет предпринимаются регулярные рериховедческие исследования российского зарубежья. Это вполне объяснимо, так как известно, что семья Рерихов много лет жила за границей, причём весьма активно участвовала в научной, художественной, религиозной и даже политической жизни тех стран, которые посещала. Где бы Рерихи ни жили, где бы ни творили – везде они оставили неизгладимый след в культуре, а, следовательно, и документальные свидетельства. От деятельности Рерихов во многих странах сохраняется по сей день как их наследие в виде публикаций (книг, журнальных статей и т. д.), автографов (рукописей, писем и др.), художественных произведений, научных коллекций и пр., так и наследие их современников, в той или иной мере причастных к судьбе этой семьи, имевших с ней самые разнообразные творческие, личные, общественные, официально-государственные и другие связи. Горизонт деятельности Рерихов был всегда необычайно широк, а интересы чрезвычайно разносторонни и насыщенны даже для бурлящего Серебряного века нашей культуры, а затем и пёстрого океана второй и третей волн нашей эмиграции.

Одно из главных направлений научных исследований нашего центра – это изучение университетского окружения Н.К. Рериха и его последующих контактов с Петербургским университетом и универсантами, что вполне естественно для научного подразделения в структуре университета, где учились Н.К. Рерих (в 1893–1898 гг.) и В.К. Рерих (в 1902–1909 гг.) и где однажды (в апреле 1959 г.) прочёл несколько лекций Ю.Н. Рерих [1] .

Как справедливо отмечают составители первого в истории университета именного указателя «Знаменитые универсанты», Н.К. Рерих именно  учился  на историко-филологическом факультете [2] , не являясь лишь вольноприходящим слушателем, эпизодически и не систематично прикасавшимся к святая святых истории, филологии и философии университета. Это подтверждает и сам великий художник в ранних дневниках и позднейших воспоминаниях. В этом нас убеждает и постоянное «присутствие» универсантов-филологов в его творческой биографии на протяжении всей жизни. Оставляя за рамками данной статьи весь богатейший «русский» период Рериха, отметим, что, разыскивая его наследие в Европе, США, Южной Америке, Индии, Монголии, Китае, Японии и т. д., мы отмечали тех или иных универсантов-филологов как постоянных спутников его творческой жизни, как напоминание об университете, а, может быть, и как вечное тяготение к тому светлому прошлому, что с ним связано.

Невозможно в краткой статье даже перечислить всех универсантов-филологов, о наследии которых мы узнали, занимаясь исключительно рериховедческими штудиями российского зарубежья, но попробуем хотя бы на нескольких примерах, преимущественно на материале собраний США, показать, сколь велик и многообразен вклад выпускников нашего университета в мировую культуру.

Как известно, за рубежом немало русских музеев и архивов. Их основатели – наши соотечественники, эмигрантские общественные организации, научные центры. Собраны в этих музеях и архивах документы и ценные экспонаты – свидетельства высочайших подъёмов человеческого духа. И те, что были вывезены некогда из России, и образовавшиеся в результате деятельности эмигрантов там, куда занесла их судьба. Есть среди всего этого бесценного наследия и документы, связанные с прошлым Санкт-Петербурга и конкретно нашего университета, что в год 300-летия города и в канун 280-летия университета обращает особое внимание. Вот только некоторые хранилища, где, несомненно, можно обнаружить наследие выпускников университета в эмиграции, в том числе универсантов-филологов [3] : Музей русской культуры в Сан-Франциско; Музей Николая Рериха в Нью-Йорке; Бахметьевский архив в Нью-Йорке; Гуверовский архив в Нью-Йорке; Центр русской культуры в Амхерсте (США); Библиотека Конгресса США; Государственная библиотека Нью-Йорка; Русский музей и архив в Лейквуде (США); Музей А.С. Пушкина в Нью-Йорке – первый музей великого русского поэта в Западном полушарии (США); Музей русской истории при Свято-Троицком Русском монастыре в Джорданвилле (США); Конгресс русских американцев и редакция издаваемого этой организацией журнала «Русский американец» (США); Институт современной русской культуры в Остине (США); Толстовский фонд в Нью-Йорке (США); Архив Русской Академической группы (США); Центральный государственный архив в Праге; Литературный архив Музея чешской литературы; Библиотека Тартуского государственного университета; Архив рериховеда П.Ф. Беликова в Козе-Ууэмыйза под Таллинном; Архивы государственных и частных собраний Латвии и Литвы; Библиотека филологического факультета университета Васэда в Токио; Архив Общества охранения русских культурных ценностей в Амстердаме; Архив и библиотека Теософского общества в Адьяре (Индия); Архивы университетов, научных обществ, музеев Дели, Калькутты, Бангалора, Мадраса, Бомбея и др. центров Индии; Государственные архивы Улан-Батора (Монголия); Государственные и частные архивы Австралии и Аргентины.

Примечательно, что в этих центрах российского культурного достояния мы обнаруживаем документы не только универсантов-эмигрантов, но и тех, кто никогда не покидал пределы Родины в советский период. Эти материалы – клавиры музыкальных произведений с посвящениями им, их письма, сочинения и т. д. – оказывались вестниками России в самых отдалённых уголках мира. Таковы автографы Игоря Стравинского с посвящениями универсантам-филологам Андрею Римскому-Корсакову и Степану Митусову в Библиотеке Пёрпонта Моргана в Нью-Йорке или бумаги того же Андрея Римского-Корсакова в архиве Николая Слонимского в Библиотеке Конгресса США.

Назовём имена других универсантов, в своё время выпускников, слушателей или участников насыщенной жизни историко-филологического факультета, с документами которых нам довелось соприкоснуться в наших поисках Рериховского наследия в США и Европе: Б.В. Асафьев, А.Т. Бельченко, А.А. Блок, Н.В. Борзов, князь С.М. Волконский, А.П. Иванов, В.Н. Иванов, Е.П. Иванов, Л.П. Карсавин, И.И. Лапшин, Н.О. Лосский, Д.С. Мережковский, М.И. Ростовцев, Велимир Хлебников и ряд других.

Из вышепричисленных «совершенно новое» имя, достойное того, чтобы быть включённым в указатель «Знаменитых универсантов» – это педагог и общественный деятель Николай Викторович Борзов (26 апреля 1871 г. ст. ст., Глазов Вятской губ. – 25 ноября 1955 г., Беркли, США), чей фонд хранит замечательный Музей русской культуры в Сан-Франциско. Выпускник историко-филологического факультета в 1895 г., он свою служебную деятельность начал в Петербурге: в 1897–1904 гг. работал учителем Мариинской женской гимназии, затем инспектором Первого сибирского коммерческого училища в Томске. С 20 ноября 1905 г и по 1925 г. он – бессменный директор образцовых Харбинских коммерческих училищ Китайской Восточной железной дороги (мужского и женского), начальник Учебного отдела дороги, создатель Маньчжурского педагогического общества. Когда возникла необходимость создания в Харбине собственного высшего учебного заведения, Н.В. Борзов стал председателем Комитета по учреждению такового, открывшего известный Юридический факультет в Харбине, также он являлся членом правления Общества по учреждению Русско-Китайского техникума в Харбине, ставшего впоследствии всемирно известным Харбинским политехническим институтом. Член и председатель Делового комитета Харбинского Христианского союза молодых людей. Возглавлял в Обществе изучения Маньчжурского края секцию культурного развития края. В 1929 г. Н.В. Борзов занял пост директора Первого Харбинского русского реального училища, совмещая его с активной общественной работой и преподаванием в Педагогическом институте и на Богословских курсах (1929–1931 гг.). С 1931 г. Н.В. Борзов переехал в Соединенные Штаты, где преподавал русский язык и литературу, председательствовал в Обществе помощи и покровительства русским детям, других общественных и благотворительных организациях. В 1934–1955 гг. он редактор ежегодника «День русского ребёнка». Его фонд в Музее русской культуры в Сан-Франциско исключительно интересен и ценен для понимания проблем высшей школы русской эмиграции и получения эмигрантами университетского образования. В фонде Н.В. Борзова есть и совершенно уникальные документы по истории нашего университета: недатированный голограф Джорджа Нойеса, озаглавленный «Моя жизнь в Императорском Санкт-Петербургском университете, 1898–1900»; печатные копии статей Н.В. Борзова «Татьянин день в Петербурге» («Русская жизнь», 22 января 1944) и «День С.-Петербургского Императорского университета» («Россия», 11 марта 1944), материалы о Русском университетском клубе в Сан-Франциско (Калифорния), Русском национальном студенческом обществе и многие другие.

Способен поразить своими коллекциями любого даже искушённого исследователя Центр русской культуры в Амхерсте (The Amherst Center for Russian Culture), основанный в 1991 г. писателем, журналистом и переводчиком Томасом П. Витнеем (Thomas P. Whitney). Ядром центра стало его личное собрание книг, журналов, газет, манускриптов и других материалов о современной русской культуре. За сравнительно короткий срок в центр поступили бесценные документы наших соотечественников и более раннего периода, в том числе универсантов-филологов конца XIX – начала XX в. Их можно обнаружить в бумагах семьи Леонида Андреева, Андрея Белого, Владимира Диксона, Дмитрия Мережковского, Зинаиды Гиппиус, Дмитрия Философова, Р.В. Иванова-Разумника, Юрия Иваска, Геннадия Панина, Анны Саакянц и семьей Алексея Ремизова, Рерихов, князей Шаховских и Льва Шестова. Рериховский архив в центре состоит из собрания дневников Елены Рерих, своеобразной хроники духовной жизни Николая Рериха и его Центрально-азиатской экспедиции в Индию, Тибет, Китай, Монголию и другие страны в 1920–1930‑е гг. и большого собрания документов о Музее Николая Рериха в Нью-Йорке и его общественной деятельности в США в предвоенный период. В архиве литературного критика и редактора Анны Саакянц можно познакомиться с материалами о Николае Гумилёве, как известно, учившегося на историко-филологическом факультете с 1909 г. Коллекция Тарасенкова состоит из бумаг и писем русских эмигрантов. Есть в ней и автографы Владимира Соловьёва, в 1880–1882 гг. работавшего на факультете приват-доцентом по кафедре философии. Известно, сколь значительное формирующее влияние на личность Николая Рериха он оказал [4] , как впрочем, и на многих его современников…

Архивы русских эмигрантов в Гуверовском архиве в Нью-Йорке не менее впечатляющи. Как сообщала его директор Елена Даниелсон на конференции «Зарубежная архивная Россика», организованной Росархивом в Москве 16-17 ноября 2000 г. [5] , из примерно 50 миллионов документов, хранящихся в Гуверовском архиве, около 25% коллекций или 12,5 миллионов документов – на славянских языках. Подавляющая часть русских коллекций была доверена Гуверовскому институту эмигрантами, преимущественно теми, кто покинул Россию во время революции и гражданской войны, а также эмигрантами, покинувшими Россию во время Второй мировой войны, и недавними эмигрантами так называемой «третьей волны». Какая доля в этих сокровищах принадлежит универсантам-филологам и вообще Петербургскому университету, неизвестно, но она, конечно, весьма значительна. С момента основания архива в 1919 г., по инициативе куратора русских коллекций Франка Гольдера в собрание поступали копии всех официальных публикаций Народного комиссариата просвещения за подписью А.В. Луначарского. Ф. Гольдер составил ценные отчёты о беседах в Париже с П.Б. Струве, П.Н. Милюковым, В.А. Маклаковым, А.Ф. Керенским, А.Н. Бенуа и другими выдающимися личностями. В 1999 г. Гуверовский институт получил щедрый грант Национального фонда развития гуманитарных наук для проведения в жизнь совместного проекта по обработке и микрофильмированию наиболее важных коллекций Музея русской культуры в Сан-Франциско. Основной целью проекта является обеспечение научной работы с микрофильмами коллекций музея в читальном зале Гуверовского архива в Нью-Йорке. Оригиналы сохраняются в Музее в Сан-Франциско.

История упомянутого Музея русской культуры берёт свое начало в 1937 г., когда осевшие в Америке эмигранты из России организовали Русское историческое общество. О первых начинаниях этого общества почти сразу же с восхищением отозвался известный писатель русского зарубежья, ученик Н.К. и Е.И. Рерихов, Г.Д. Гребенщиков. В Музее русской культуры хранятся его рукописи, переписка, другие документы. Бесценными материалами для исследователей являются и газеты, которыми на редкость богаты фонды Музея. Большое место в Музее занимают рукописи и письма универсантов Л.Н. Андреева, Н.К. Рериха и других – десятки документов, начиная с 1860 г. Одной из самых больших и наиболее полных коллекций Музея русской культуры является коллекция универсанта, филолога-восточника А.Т. Бельченко, российского, а затем португальского генерального консула в Китае. В его архиве сохранились дневники и записи, которые он вёл каждый день в толстых тетрадях и в которые вклеивал газетные вырезки, фотографии, визитные карточки, документы, письма, брошюры и прочие материалы. Всю жизнь он интересовался Китаем, внимательно следил за происходившими там политическими событиями, собирал материалы для написания книги «Записки консула» [6] .

Ещё одно большое хранилище эмигрантских документов – это архив русской и восточноевропейской истории и культуры при Колумбийском университете, или как его часто называют Бахметьевский архив, созданный в 1951 г. М. Карповичем, Л. Магеровским, Б. Николаевским и другими российскими эмигрантами. По соглашению 1951 г. управление архивом осуществляла российская эмиграция. Архив собирал и собирает прежде всего документальные, а также печатные материалы по истории России и стран Восточной Европы с древнейших времен до наших дней. Его фонды – их более 1000 – росли за счёт получения материалов в дар или передачи на временное хранение [7] . Среди фондообразователей – А.Н. Радищев, А.А. Бестужев, С.Ю. Витте, А.И. Деникин, М.А. Алданов и многие другие. В фонде А.С. Ярмолинского хранятся воспоминания Владимира Маркова о поэте Велимире Хлебникове, учившегося на физико-математическом и историко-филологическом факультетах в 1908–1911 гг. В фонде профессора международного права нашего университета (с 1909 г.) барона М.А. Таубе имеются «Воспоминания о трагической судьбе предреволюционной России» за 1860–1917 гг. с многочисленными экскурсами в современную автору жизнь университета, а также собрание писем Н.К. Рериха и документов основанных Рерихами по всему миру культурно-просветительских учреждений. В фонде В.Ф. Зеелера также имеются письма Н.К. Рериха [8] и корреспонденция других универсантов – А.К. Глазунова, Ф.И. Родичева, А.Н. Бенуа и др. Трудно переоценить значение этого собрания для России.

В Библиотеке редких книг и манускриптов того же Колумбийского университета (Rare Book and Manuscript Library Columbia University) имеются документы семьи Рерихов и некоторых других универсантов. Например, один автограф Рериха из архива архипастыря Американской Православной Церкви, ранее митрополита Херсонского и Одесского Платона (Рождественского), занимавшего Североамериканскую кафедру с 1907 по 1914 г., а с 1922 и до самой смерти в 1934 г. бывшего главой Американской Православной Церкви. Это письмо, напечатанное на особой бумаге с фамильным гербом Рерихов, Николай Константинович отправил митрополиту Платону из своего североиндийского имения. Оно свидетельствует о глубокой связи семьи Рерихов с Православием [9] .

Центром собирания и сохранения российских литературных и художественных ценностей ХIХ – ХХ вв. также является организованный Джоном Боултом Институт современной русской культуры в Остине (штат Техас). В задачи института входит: создание архива, библиотеки, собирание фото- и киноматериалов, грампластинок и т. д.; классификация и систематизация материалов, организация выставок, семинаров. При институте действует созданный И. Левиным отдел архивов и библиографий, в котором также представлено наследие петербургских универсантов-филологов.

То же можно сказать и о многих университетских библиотеках США, хранящих бесценные наследия россиян, оказавшихся на чужбине. Например, в Дьюкском университете в фонде известного историка и филолога, академика М.И. Ростовцева хранятся автографы не только Н.К. Рериха и Ю.Н. Рериха, но и других универсантов, в том числе и филологов, известных деятелей русской культуры – Н.О. Лосского, Г.Д. Гребенщикова и других, представляющие исключительный интерес для изучения истории русской культуры в целом.

Первым и главным центром Рериховского наследия в США по праву считается Музей Николая Рериха в Нью-Йорке, инкорпорированный 17 ноября 1923 г. в небольшом трёхэтажном здании на Манхэттене по адресу 310 Riverside Drive. Официально он открылся для публики 24 марта 1924 г. и был в то время единственным в Америке музеем, посвящённым творчеству только одного художника. В 1929 г. первоначальный особняк снесли и на его месте построили 24‑этажный небоскреб, в котором на первых трёх этажах разместились все рериховские организации (в т. ч. Музей), а на остальных сдавали квартиры. В Музей привезли коллекции, собранные экспедициями в Центральной Азии; при непосредственном участии Рерихов Музей вёл огромную переписку с корреспондентами по всему миру, накапливал уникальные манускрипты и их личные архивы. Зимой 1935–1936 гг. один из руководителей Музея Л. Хорш с сообщниками все рериховские организации из этого здания выставил, незаконно присвоил его имущество, и по существу первый Музей Николая Рериха в Нью-Йорке прекратил своё существование, хотя на бумаге отдельные его учреждения могли просуществовать вплоть до конца 1930‑х. В апреле 1938 года Хорш тайком ночами вывез из музея все 1006 картин Рериха, все ценные предметы искусства, книги и издания, выпущенные за эти годы, а также важные материалы и архивы. В последующие годы эти архивы различными путями попадали в государственные и частные хранилища, в общем-то, распылились по Америке и судьба многих документов неизвестна. Лишь во второй половине 1940‑х гг. стараниями группы верных семье Рерихов сотрудников во главе с З.Г. Фосдик удалось восстановить Музей в специально приобретённом для него здании недалеко от первоначального места (Nicholas Roerich Museum, 319 West 107 street). Как пишет З.Г. Фосдик в своей статье об истории Музея, «директорам, которые боролись за охрану Музея и творчества Рериха, удалось всё же спасти и вывезти некоторые архивы и документы» [10] . В течение полувека к ним прибавлялись новые материалы как от самих Рерихов, так и от почитателей их творчества. К сожалению, до сих пор не существует хотя бы приблизительной описи этих сокровищ, способных пролить свет на многие события русской культурной жизни за рубежом. В Музее многие годы ведётся работа по изучению и сохранению архивов, собран значительный научно-вспомогательный фонд из копий документов в других собраниях, систематизируется огромный фотоархив Музея, готовится электронная база данных, но всё это крохи того, что может реально дать Музей. И Музей многие годы щедро делится с исследователями своими богатствами. Только за последние 10 лет по его архивным материалам и при непосредственном участии его исполнительного директора Дэниэла Энтина, члена совета директоров Аиды Тульской, ведущего научного сотрудника Гвиды Трепши вышли около десяти томов книг и десятки различных публикаций. Среди множества документов в архиве Музея есть автографы и публикации универсантов: А.П. Иванова, В.Н. Иванова, Н.О. Лосского, С.С. Митусова и многих, многих других.

Наследие эмигрантов-филологов в европейских, южноамериканских, австралийских и азиатских центрах российского зарубежья не менее разнообразно и значительно. По этим областям «великого русского рассеяния» нами также проделана определённая поисковая работа. Особый интерес вызывают хранилища Риги, Таллинна, Праги, Парижа, Лондона, Брюсселя, Белграда, Рима, Вены, Дели, Калькутты, Улан-Батора, Пекина, Токио, Гонконга, Аделаиды, Сиднея, Буэнос-Айреса. В будущих исследованиях и научных поездках Рериховский центр СПбГУ продолжит формирование научно-вспомогательного фонда для создаваемого по проекту Петербургского университета Музея-института семьи Рерихов. Уже сейчас особое место в этом фонде занимают материалы петербургских универсантов-филологов, современников и коллег Н.К. Рериха.

ПРИМЕЧАНИЯ:

 

 


[1] Мельников В.Л. Рерихи в Петербургском университете // Рериховское наследие. Труды конференции. Т. I. СПб., 2002. С. 218–245.

[2] Знаменитые универсанты: питомцы Санкт-Петербургского – Петроградского – Ленинградского университета: Именной указатель / Авторы-составители М.В. Ходяков, О.А. Ходякова. СПб., 2002. С. 140.

[3] Использованы отчёты Рериховского центра СПбГУ и материалы международного журнала «Сегодня/New East» (гл. ред. Анатолий Любарский), проект «Санкт-Петербург – сквозь века». СПб., 2002.

[4] Бондаренко А.А., Мельников В.Л. Рерих и университет. СПб. – Вышний Волочёк, 2002. С. 59.

[5] Даниелсон Е. Архивы русских эмигрантов в Гуверовском архиве // Вестник архивиста. М., 2001. № 1 (61). С.202-211

[6] Хисамутдинов А.А. Музей русской культуры в Сан-Франциско: материалы дальневосточной эмиграции // Отечественные архивы. М., 1999. № 5. С. 22–29.

[7] Попов А.В. Россика в негосударственных хранилищах США // Отечественные архивы. М., 1996. № 2. С. 22–26.

[8] Бонгард-Левин Г.М. Неизвестные письма Н.К. Рериха // Петербургский Рериховский сборник. СПб., 2002. С. 13–16.

[9] См.: Мельников В.Л. Наследие Н.К. Рериха и его семьи в архивах США // Берега. Информационно-аналитический сборник о «Русском зарубежье». СПб., 2002. Вып. 1. С. 31–34.

[10] Фосдик З.Г. Музей имени Н.К. Рериха в Нью-Йорке // Н.К. Рерих. Жизнь и творчество. Сб. статей. М., 1978. С. 198.

Eye просмотров: 120