Логотип
Размер шрифта:
Шрифт:
Цвет:
Изображения:

О М.П. Боткине и его доме (ныне здание Музея-института)

МИХАИЛ ПЕТРОВИЧ
БОТКИН
(1839 - 1914)

 

1910 г.

" Михаил Петрович Боткин  (1839-1914) - академик исторической живописи и выдающийся коллекционер, художественные собрания которого в 1920 г. поступили в Эрмитаж. В коллекции М.П. Боткина, собиравшейся путем закупок во время его многочисленных путешествий по Германии, Франции и Италии, а также в Петербурге, выделялись такие произведения, как византийские эмали на золоте, французские и немецкие эмали, бронзы романской эпохи и итальянские майолики эпохи Возрождения" (Примеч. Г.И. Вздорнова в кн.: Анисимов А.И. О древнерусском искусстве. Сборник статей. М., 1983. С. 451). "...Из семьи известного чаеторговца П.К. Боткина, многие представители которой связаны с миром художников и коллекционеров. Окончил Императорскую Академию художеств, ныне полузабыт как мастер исторического жанра живописи, но заслуживает пристального внимания в качестве первоклассного собирателя. Боткин был членом Совета Императорской Академии художеств, с 1896 г. директор Музея Императорского Общества поощрения художеств. Его дом на Васильевском острове стал подлинным музеем. Из итальянских путешествий 1858-1863 Боткин привёз в Петербург ценные памятники ренессансного и античного искусства. Особенно выдающимся было собрание ваз и терракот. Серия этрусских терракотовых масок происходила из раскопок 1875-1876 в Тарквиниях" (Неверов О.Я. Боткин // Санкт-Петербург и античность. СПб., 1993. С. 57). К этим справкам следует добавить, что Боткин был также сверхштатным членом Императорской Археологической комиссии. В собрании Боткина была картина Рериха "Перед боем" (1900).

В.Л. Мельников // Из исторической справки в "Петербургском Рериховском сборнике" (Вып. 2-3. С. 423).

Также предлагаем вашему вниманию статью А. Рюмина и несколько фотографий из журнала "Наше наследие" (№5, 1991 г.), посвященную знаменитому коллекционеру и его дому, а также ряд фотографий интерьеров дома в наши дни.

НА ОСТРОВЕ ВОСПОМИНАНИИ

АЛЕКСАНДР РЮМИН

Потеряв надежду распознать среди встречавших в лондонском аэропорту Хитроу наш вечерний самолет господина Джона Соуэлса, я извлек из дорожной сумки журнал "Наше наследие" и поднял его над собой, пытаясь не затеряться в толпе. Этот немой зов недолго оставался без ответа. Из глубины зала стремительно приближался подвижный человек, на ходу разворачивая бумагу со спасительным начертанием моей фамилии. Так началось наше знакомство. Наутро Джон позвонил и после тех вежливых приветствий, с которых обычно начинается диалог накануне познакомившихся людей, стал рассказывать о своей бессонной ночи. Причиной оказался подаренный журнал, В том номере среди материалов о Дягилеве были напечатаны фотографии из архива А.П.Боткиной, опубликованные ее правнучкой Екатериной Хохловой, Так вот. Джон Соуэлс. оказывается, тоже происходил из семьи Боткиных.

Его прадед Михаил Петрович Боткин (1839-1914) был известным живописцем, гравером, искусствоведом, археологом. Менее известна его финансово- промышленная деятельность как главы нескольких русских обществ. Коллекционерство же Боткина стало выдающимся не только для своего времени. 
У матери Джона, Натали Николаевны сохранились фотографии, запечатлевшие самого Михаила Петрович, давно утраченные интерьеры его петербургского дома на углу 18-й линиии и Николаевской набережной Васильевского острова, уникальную коллекцию произведений прикладного искусства, волею обстоятельств рассеянной по музеям Советского Союза, Западной Европы, США...

М.П. Боткин в своей мастерской. 1900-е. 
Архив Н.Н.Соуэлс
Мастерская М.П. Боткина. 2003 г.

Итак, позади Виндзор с его огромным королевским замком-музеем, где одних только рисунков великого Леонардо около шестисот, позади полтора часа дороги от Лондона и мы въезжаем в типичный городок английской провинции Энглфилд Грин. Здесь в скромном и уютном доме живут родители Джона, господин Джон Соуэлс и Наталия Николаевна, в девичестве Энден, внучка Михаила Петровича. Ровным, я бы сказал, голосом, лишенным суетности, чеканя каждое слово и обнажая конструкцию русской фразы, Наталия Николаевна рассказывала о прошлом.
Ее воспоминания о своей жизни вне России - но не с ней - похожи на исповедь многих, через Константинополь ли, Шанхай ли вынужденных пуститься в скитания, оставляя в России родное и унося с собой на чужбину хоть его частицы - альбом фотографий или семейные предания.
- По окончании Императорской Академии художеств в 1863 году, -рассказывает Наталии Николаевна, - Михаил Петрович получил звание академика исторической живописи и затем 20 лет жил и работал в Италии, где и начал собирать свою коллекцию.
В книге "Москва купеческая", изданной в 1954 году в Нью-Йорке. П.А.Бурышкин писал о ней как о редкой по художественному качеству. Древний мир был представлен расписными вазами, терракотовыми вазами, масками, светильниками, хранил он и итальянскую майолику XV, XVI и XVII веков, художественную резьбу по дереву эпохи Возрождения, работы из слоновой кости, большое собрание русской финифти и многое другое. "Гвоздем" его коллекци являлось, однако, исключительное по своему количеству собрание византийских эмалей. Содержала она также несколько десятков этюдов, написанных Александром Ивановым для известной картины "Явление Христа народу".
Вот что пишет в семейной хронике Боткиных об этой коллекции старший брат Наталии Николаевны, Михаил Николаевич Энден:

"Коллекция была расположена в нижнем этаже особняка Михаила Петровича в Петербурге. Мы - моя мать с детьми - провели в нем два с половиной года войны, с осени 1914 по апрель 1917 года в жилых комнатах. Этюды Иванова украшали собой стены кабинета и соседней с ним гостиной, называвшейся "Ивановской". Главная часть коллекции размещалась в примыкавшей к ней зале, небольшой проходной комнате и соседней с нею обширной столовой, стены которой были увешаны итальянскими майоликами. Во время войны собрание этюдов Иванова было продано Русскому музею (я видел их в стенах его в 1963году), самая коллекция, уложенная в ящики, сдана на хранение в подвалы Эрмитажа. Византийские эмали были положены в сейф моей матери. После Октябрьского переворота все это было конфисковано государством. Я видел знакомые мне резные деревянные сундуки эпохи итальянского Возрождения, несомненно, принадлежавшие к коллекции моего деда, выставленными в одной из зал Эрмитажа, без какого-либо указания на их происхождение. Извлеченные из сейфа моей матери эмали были частично проданы за границу. Американский банкир Отто Кан выставлял две из них в Париже в 30-х годах, на выставке византийского искусства в Лувре, с указанием, что они происходят из коллекции Боткина. Его наследники преподнесли их в дар Нью-Йоркскому Метрполитен Музеуму. где они сеячас выставлены наряду с 9 другими из коллекции моего деда, переданными ими же музею. Администрация этого последнего нашла все-таки нужным, как я мог в этом убедиться в 1960 году, отметить, что "до 1914 года" (почему только "до 1914" - осталось для меня непонятным) они принадлежали Боткину. В бытность мою а Америке в 1960 году один из хранителей Бостонского музея М.Рэндолл. у которого мне случилось обедать, сказал мне, что эмали из коллекции моего деда находятся, кроме Метрополитена, еще в музеях Клевленда и Думбартон Окса в предместье Вашингтона, По его словам, несколько эмалей этого же происхождения были еще недавно в руках американских антикваров. В конце 60-х годое в Париже появилось в продаже иллюстрированное издание, посвященное Тифлисскому (ныне тбилисскому) музею, где были воспроизведены находящиеся в этом музее эмали, принадлежавшие собранию моего деда, что и указывалось в предисловии."

 

Главная лестница в доме М.П. Боткина.1900-е
Главная лестница в бывшем доме М.П. Боткина.2003 г.

Доживи Михаил Николаевич до наших дней, он смог бы дополнить эту историю новыми подробностями. Вот одна из них.
...22 июня 1978 года в Лондоне аукцион "Сотбис" проводил распродажу произведений искусства из собрания Роберта фон Хирша. Небольшая вещица со стартовой ценой более двух миллионов долларов наверняка привлекла бы исследователей коллекции Боткина. Это был один из двух амулетов ХI века, принадлежащий Фридриху I Барбароссе, основателю Германии.
Необычна судьба этого амулета. В 1165 году он был подарен князю Андрею Боголюбскому во время его посольской миссии в Аахене. Затем долгое время находился в Москве во Владимирском соборе на Клязьме. С 1903 по 1911 годы - в музее Бонмианцева в Москве. С 1911 по 1917 - у М.П. Боткина в Петербурге. И, наконец, с 1917 по 1933 - в Государственном Эрмитаже. Сейчас он находится в немецком национальном музее в Нюренберге, который его приобрел. Заметим, что здесь, а Нюренбергской государственной библиотеке, до сих пор можно видеть гравированное в 1790 году изображение второго амулета, который до своего исчезновения а 1796 году (после французского нашествия) хранился в Германии как часть государственного фонда римских императоров. 
Я листаю роскошно изданный альбом-каталог "Collection M.P.Botkin St. Petersbourg. 1911", дающий наиболее полное представление о масштабах коллекции и личности ее собирателя. Среди черно-белых страииц, густо усыпанных предметами боткинской коллекции, - яркое цветное литографское изображение знакомого амулета. Видно, что и сам Боткин воздавал раритету должное. Джон рассказывает о том, как десять лет назад в Нюренберге ему довелось показать амулет своим детям.

Елена Михайловна Боткина, младшая дочь М.П. Боткина 
(скончалась в Ленинграде в 1964 г.).
1900-е
Один из парных каминов в доме 
М.П. Боткина. 2003 г.

Он радуется возникшему у нас в последнее время интересу к семейным архивам, и мы договариваемся, что младший из Соуэлсов, начинающий фотограф, сам сделает необходимые репродукции для журнала "Наше наследие".
На прощанье Наталия Николаевна, уже теряющая зрение, долго всматривается мне в лицо. Ей много лет, и может быть, я из России последний, кого она еще может разглядеть, запомнить и перенести на свой остров воспоминаний.
И в еще раз смотрю на нее, на ее дом, где английский уклад соединен с русским, где вдоль стен на столах приютились маленькие фотографические иконостасы Боткиных, уже ушедших и живущих поныне, ставших Энденами, Елачичами, фон Мальцами, Соуэлсами...